Наследство черной вдовы

Да, эта «родственность» ощущалась во всем: в жестах, взглядах, легких полуулыбках, которыми эти двое изредка обменивались. Передо мной как будто сидели две разделенные половинки единого целого.

«Они хотя бы иногда ссорятся? – мелькнула не совсем уместная мысль. – Или так и живут все время, словно у них длительный медовый месяц?»

Да, я могла признаться сама себе, что завидовала этой идеальной паре и отчаянно хотела таких же легких, невесомых отношений. Хотела, но понимала, что не получу. С артарами не принято связывать свою жизнь.

Местные сословные предрассудки готовы были разрушить мою судьбу. С другой стороны, зачем мне рядом «душа», постоянно думающая о прежней владелице этого тела?

Разговор лился неспешной рекой. Кладира и Латараниэль сплетничали, обсуждали современную моду, противопоставляя ее традиционной эльфийской. Шарон и Дортун, вампир, обменивались мнениями насчет политической обстановки в мире. Одна я сидела молча и старательно впитывала услышанное.

- Когда вы планируете сделать выбор, ронара? – повернулась ко мне с любопытством в глазах эльфийка.

- Пока точно не скажу. Я еще недостаточно знакома со всеми тремя… - я не договорила: в коридоре раздался шум. В закрытые двери обеденного зала стали ломиться.

- Что там происходит? – нахмурился, приподнимаясь с места, Шарон.

- Похоже, кто-то желает к нам присоединиться, - задумчиво крутя сервировочный нож между пальцами, заметил Дортун.

Глава 24

Нож вампиру не пригодился: не успел Шарон дойти до двери, как ее все же вынесли чьи-то тела.

Хотя почему чьи-то. Я прекрасно знала ввалившихся в комнату и нескольких слуг, и аратара, и никара. Пушок, отъевшийся на дармовых герцогских харчах, сейчас все больше приобретал сходство с небольшим шариком, смешно перебиравшим всеми четырьмя лапками.

- Что случилось? – сдвинул брови Шарон.

- Простите, ронары, - покаянно вздохнул Лоран, - мы все пытались его остановить…

- Остановить никара? – уточнил вампир, наблюдая, как Пушок с разбега прыгает ко мне на колени и начинает требовательно урчать, не обращая внимания на народ вокруг.

– Это невозможно. Похоже, он соскучился по своей хозяйке.

Я запустила руку в шерстку живности, послушно поглаживая ее, так сказать, исполняя обязанности гладильно-чесального механизма для божественного посланника. Своего нового питомца я знала мало, но что-то подсказывало мне, что дело вовсе не в скуке.