Наследство черной вдовы

- Пришла в себя, нарушительница спокойствия? – чуть насмешливо поинтересовалась Кладира. – Ну, подрались два мужика. Визжать зачем? Ты полрайона перепугала.

- Он… убил бы… его… - не особо понятно объяснила я.

- Кто кого? – уточнила Кладира.

Я почувствовала, как краска заливает щеки: никогда не умела признаваться кому-либо в своих чувствах. Впрочем, похоже, Кладира все поняла без слов.

- Да уж, весело, - качнула она головой. – Ничего не случилось бы ни с одним из них.

Обычная мужская драка. Или ты думаешь, в детстве и юности они никогда не махали кулаками?

Я ничего не думала, потому что сама в драках не участвовала, а наблюдать за ними со стороны оказалось страшно.

После третьего стакана я немного успокоилась: руки, ноги и тело перестали дрожать, а голос обрел былое звучание.

- Селенира, конечно, была способна на многое, но чтобы визжать ночью...

- Я тоже раньше не визжала, - хмуро сообщила я.

– Этот ваш мир из меня быстро истеричку сделает.

Кладира фыркнула и поднялась.

- Отдыхай и набирайся сил. Тебе еще завтра с женихами встречаться. Заодно полюбуешься на Нарона, если он не побоится появиться «разукрашенный».

Да уж, отличное напутствие, что и говорить.

Заснула я мгновенно и не слышала, как вышла из комнаты Кладира.

Встреча с женихами была запланирована в городском парке, любимом месте для променада местной аристократии.

Я с удовольствием прогулялась бы по тенистым аллеям в одиночку или на пару с Кладирой, подышала свежим воздухом, полюбовалась многочисленными цветами на газонах. В крайнем случае, побегала бы наперегонки с излишне активным Пушком. Но пришлось чинно идти по мощенной диким камнем тропинке и изображать заинтересованность в разговоре. Мысли мои то и дело возвращались к Лорану. Мы не виделись утром, и мне оставалось лишь гадать, насколько серьезны полученные им травмы. Шарон на эту тему распространяться отказался, заметил только, что с Лораном ничего не случится, и «в следующий раз он будет думать, прежде чем напиваться».

Нарон, все же пришедший на встречу, выглядел отвратительно: несмотря на умело наложенный на его лицо макияж, синяки по глазами, разбитая губа и ссадина над бровью все же бросались в глаза. Щеголевато одетый, он прихрамывал и, видимо, с большим удовольствием остался бы дома, а не пытался рисоваться передо мной.