Питомица дракона

 

Силясь оказать воздействие на дракона, Дэган, аж вспотев, упрямо вглядывался в его глаза и сначала просил, а затем стал приказывать успокоится, забыть, уснуть. Медный немного поутих, но всё ещё кричал о боли и страхе. Когда он с новой силой принялся вырываться, даже одно крыло, которое держал Холодный, почти освободил, я добралась до них. Запыхалась и вывалялась в пепле, но мне было всё равно. Дэган заметил меня, но сделать ничего уже не мог. Только и успел выкрикнуть моё имя да броситься следом. 

Я кинулась к морде Медного и крепко обняла его у самых глаз.

Изо рта дракона вырывались клубы дыма, но до меня не доставали. 

— Медный, миленький, ну, что же ты, — заговорила я мысленно, посылая все эмоции, какие могла собрать в такой ситуации. Волнение, забота, своя боль, нежность, мольба. — Пожалуйста, хороший мой, успокойся, здесь только твои друзья! Мы с тобой и не бросим, мы тебе поможем, только позволь! 

— Прошу тебя, Медный, друг мой, — подключился уже Дэган. В нём я почувствовала отчаяние.

Мужчина смотрел в раскрытый глаз дракона, приложив руки к его чешуе, по которой катились крупные горячие слёзы. — Приди в себя!  Отринь былое, это всё лишь воспоминания! Здесь нет твоих страхов!

— Здесь только покой и сон, — подхватила я. — Медный, милый, хороший дракон, усни.

— Спи же, спи! Сейчас!

И он вдруг затих. Напрягся, замер, а потом обмяк. Я почувствовала силу, что разлилась вокруг. Не поняла, чья она была. Показалось, что нас обоих. Тёплая волна затопила всех, прижав Медного к земле без помощи физической силы.

Он в последний раз глубоко вздохнул и вырубился. Даже глаза до конца не закрыл. 

Братья-драконы, всё ещё не веря в счастливое спасение, настороженно отлепились от тела Медного и отошли в стороны. Дэган схватил меня в охапку и, казалось, сейчас сам расплачется. Но я сделала это за нас обоих. 

Следующие несколько минут мы стояли на земле на коленях, а я рыдала на плече у мужчины. Драконы тоже отфыркивались и тяжело дышали.

 

— Всё, Лира, ты огромная молодчинка, — утешал меня мой дракон. — Успокаивайся… 

— Что теперь делать будем? И когда он проснётся — тоже, — спросил Морок. — Зафиксировать такого сильного дракона не получится. 

— Получится, — это Холодный поднял голову от пораненного крыла. — Закуём его в лёд.

 

Я даже удивился, когда Холодный подал такую отличную идею. Только его пламя может подобное сделать, потому мы, остальные, как-то даже не подумали.