Питомица дракона

Животное меняет их каждые два-три года, полностью сбрасывая. Уж не знаю, что там учитель из всего этого добра делать собрался, но на мой взгляд — главное, что он получает удовольствие от процесса. 

Надо будет залететь к нему в гости, разузнать поподробней. А то у меня есть чем с ним поделиться. Он даже на махонький третий рог пустынного зубра смотрел с затаённым интересом. Что же будет, когда покажу Изумрудному сброшенный окостеневший хвост моей сумеречной ехидны? И ведь живёт себе теперь, без хвоста. Словно и не нужен был ей вовсе.

Освободив площадку в очередной раз, мы выжидающе оставились на Вырвиглаза. Он медлил. Набивал себе цену. И не зря. Стоило дракону разжать лапу, в которой тот держал большой зеленый лист, остальные тут же бросились на него с вопросами.

— Где взял?

— Как нашёл?

— Неужели настоящая?

— Покажи поближе, не жмотничай! — это Морок не сдержался и попытался отобрать лист с сидевшей на нём огромной пушистой гусеницей.

— Спокойно, господа, спокойно, — тоном победителя сказал Вырвиглаз. — Сейчас у всех будет возможность её получше рассмотреть. 

И положил лист на центр площадки. Мы, как один, придвинулись мордами к самому экспонату, пыхтя и опасно нависая над выставочным деревом. Питомица даже немного испугалась, но тут же спародировала драконов — точно так же нетерпеливо вытянула шею в направлении гусеницы.  

О, утренняя шелковица прекрасна! По продолговатому телу от головы назад к хвосту циклично двигались световые пятна, формой напоминающие обруч: голубовато-белое, светло-желтое, а за ним чуть более светлое желтое, и снова по кругу.

— Мне её очень не хватало, — принялся рассказывать счастливый владелец настоящей редкости нашего мира, проигнорировав все вопросы. — Если окажется самец, то…

— У самочки будет пара! — закончил за него восторженный Восьмой.

Ах, точно, у него же была одна, да вот только уже давно окуклилась и превратилась в мотылька. Значит там самка. Вот повезло, прохвосту! Самки шелковиц могут жить очень долго, это самцы умирают после спаривания, отдав всю свою жизненную энергию будущему потомству. Зато самка может сделать до пяти кладок за жизнь. А между ними просто впадает в спячку, если не давать ей никакой еды. Уверен, Вырвиглаз, держит её на диете.