Питомица дракона

Придирчиво обнюхав их, Холодный хвостом резко выхватил того, что стоял рядом с дрожащим, который от этого заметно дёрнулся и даже всхлипнул. 

Я отвернулся, только хруст разрываемой плоти слышал. Не пойму, люди тут прямо вот ходят, своими делами какими-то странными занимаются, таскают что-то, а у них на глазах едят сородичей.

— Холодный, скажи мне, — спросил я, когда дракон проглотил вторую часть тела. — Не демотивирует их каждый день смерть видеть? — и кивнул на поселение.

— Во-первых, не каждый. Раз в пару дней.

А во-вторых — быть съеденным мной — великая честь. К ней допускаются только лучшие и отборнейшие самцы и иногда, в качестве лакомства, родившие несколько здоровых детей самки. 

— Что-то не всем так, кажется, — проговорил я, кивая на дрожащего.

— Этот провинился. Он слишком плодовит, не буду его есть ещё долго. Но из-за него я сегодня и завтракаю так. Вчера-то ведь уже ужинал человеком. 

— Так, а дрожит тогда чего? Я не понял. Если он жаждет быть съеденным, то радоваться должен.

Или всё же боится? 

— За провинность, — пояснял мне, как неразумному, Холодный, — наказание будет. Съедение же, наоборот, награда — её заслужить надо.   

Нда. Что-то напутал он. Нет, с эгоистичной точки зрения — отборные индивиды своего вида должны быть самыми вкусными. Но какой смысл именно их изымать из генофонда — я не понимаю. Деградация вида же получается. 

В нормальном случае экосистемы построены так, что погибают наиболее слабые члены стада. Это укрепляет генофонд.

Но может я чего-то про людей не знаю эдакого, специфического? Надо будет обстоятельно с Роркартом перетереть эту тема.

— Интересно, — вежливо сказал я, не передавая никаких мысле-образов. — Подумаю над этим на досуге. А сейчас хотел бы отчалить отдохнуть. Ночка была напряженная, много сил ушло.

— Как, кстати, дела? Где Изумрудный с Мороком?

— Остались ещё присмотреть на новеньким. Но вообще всё прошло очень спокойно, хоть дракон и большим оказался. Потенциально сильнее меня. Правда, рукокрыл, так что с огнём не дружит.

 

— Тогда твою пальму первенства он отнять не сможет. Не волнуйся, — успокоил меня Холодный. 

— Было бы за что. Я не стремлюсь стать сильнейшим. Так вышло, — хмуро ответил ему. — Зато стремлюсь домой. Где моя питомица?

— Оу, да, сейчас, — дракон неожиданно стушевался, а я заподозревал неладное.

Он позвал нескольких девушек, одежда которых мне приглянулась. Надеюсь, Холодный пару таких вещей положит мне с собой.