За гранью

Очнулась я на полу той хижины, в которой и начался весь этот парад галлюцинаций. Вдохнув полной грудью, сильно закашлялась, выпуская всю воду, которой успела нахлебаться в этом странном сне.

- Очухалась? – старуха что-то размерено теребила на полке, совершенно не обращая на меня никакого внимания.

- Что это было? – хрипло отозвалась я, пытаясь выровнять дыхание.

- Как что? Душа, конечно же, - ведьма говорила так, будто мы старые подружки и обсуждаем прошедший понедельник.

- Чья душа? – ответом мне была тишина.

- Что ты хочешь услышать от меня?

- Чья это была душа?!

- Ты и сама знаешь ответ на этот вопрос, - она наконец отложила свои ведьменские дела и повернулась ко мне.

- Что? Но это же…Бабушка? Нет…Яр? Это был Яр? – старуха приложила руку к груди и противно засмеялась.

- Отвечай, старая ты карга! – я кинулась в её сторону ухватившись за костлявый локоть, - Он жив? Где он? – в ответ мне было лишь тупое ржание.

Твою ж мать!

- Отвечай, - в сердцах я сорвала повязку с её глаз.

То, что таилось под ней, вселяло ужас. Поросшие кожей глаза, через которые просвечивался побелевший зрачок с кольцом красных сосудов вокруг. Даже так её взгляд казался не только ужасающим, но и безумным, похожим на тот, что присущ маньякам или помешанным людям.

- Давай! Гори ещё сильнее! – бабка ухватила меня в ответ, вцепившись в предплечья почти до синяков.

- Что ты несёшь?! Скажи мне, где он? – мой голос уже перешёл на крик, сдерживаться было все сложнее.

- Гори, я сказала! Гори сильнее! – резкая пощёчина отрезвила мой разум. Боль отдалась по всей части лица, челюсть начало ломить, а из глаз брызнули слёзы.

Я приложила руку к саднящей щеке и обнаружила на ней немного крови. Эта гадина поцарапала меня своими ногтями! Вот же блин. Где мне теперь сделать прививку от столбняка?

- Да иди ты к чёрту! К чёрту, поняла?! – вырвавшись из этого захвата, ринулась прочь из хижины, чуть ли не снося дверь на своём пути.

- Поверь мне, мы ещё увидимся…Отпустите их! – смех всё продолжался, надрывный, с кашлем. А у меня на душе становилось все горше и горше. Хотелось выть, снова это чувство. Боль, утрата, тяжесть.

Я больше не видела её, но знала - старуха улыбнулась, оголяя ряд жёлто-коричневых зубов. От этих мыслей во рту сразу скопилась вязкая слюна, предвосхищая рвотный позыв.

Ну и хрен бы с ней. Не таким я ожидала увидеть древнее племя ловцов душ.