За гранью

Мы со всем справимся, только доверься мне. Ты можешь положиться на меня. Я так долго искал способ вернуть себе человеческий облик, стать для вас безопасным…

- Ты уверен, что твоя вторая сущность не перетянет на себя одеяло?

- Не должна. Иногда она даёт о себе знать, в момент всплеска эмоций, но её можно контролировать, однако сейчас она…

-Что? Что такое? – я отстранилась от мужчины, впившись в него глазами.

Яр тяжело задышал и прижался носом к моей щеке, не переставая гладить соседнюю большой ладонью.

- Сейчас зверь хочет съесть тебя, и знаешь, я с ним полностью согласен, - от страха сердце сделало кульбит.

Я не понимала, что он имеет в виду, от него можно было ожидать чего угодно, а потому немного дернулась в его руках, - Мила. Мила. Моя Мила…

Мужчина, заметив, что я пытаюсь отстраниться, начал наступать в мою сторону, с грацией хищника загоняя в свою ловушку. Не прошло и секунды, как он с жадностью впился в мои губы, сминая их с таким рвением. Изголодавшиеся по друг другу, по этой ласке, мы уже давно не замечали дождь, что во всю моросил, окатывая наши тела холодной водой, что казалась нам кипятком.

Нас было не остановить.

Страх, боль, волнение – всё ушло, будто бы никогда и не существовало.

Нежные движения переросли в полный похоти животный танец.

Я открыла глаза, почувствовав себя прижатой лицом к дереву. Грубая поверхность не доставляла дискомфорт, либо я попросту этого не замечала, стирая руки об кору.

- Как же я скучал, - страстный шёпот смешивался с поцелуями по плечам, шее, скулам.

Сильные руки во всю гуляли по моему телу, срывая прерывистые вздохи с моих губ.

Сумерки охватили нас, сгладив все очертания, превращая всё в сказку.

- Яр…пожалуйста, - тело изнывало от жажды к любимому мужчине, непроизвольно выгибаясь дугой, стараясь прижаться сильнее к разгоряченной плоти.

Животный рык был мне ответом.

Одна рука убрала облепившие лицо мокрые пряди, другая же, сильно прижимая, двигалась от живота и выше. В конце своего пути сильные пальцы скрепились на моей шее, а дыхание начало перерастать в стоны, которые нельзя было различить по принадлежности.

Казалось, они сливались в единый звук, отдававшийся эхом и заставляющий сердца биться ещё быстрее.

- Мила, моя Мила…я люблю тебя, - вперемешку с хрипом вырывались слова.

За одно лишь мгновение мы пытались сказать друг другу всё, что так давно хотели. Я даже не знаю, было ли произнесено это все на самом деле, но мысли были столь громкими, что спутать их с реальностью было проще простого.