За гранью

Да и вкопал ты глубоко, – этот овощ был так похож на картошку, что я предположила и одинаковую технологию посадки, - а где, ты говоришь, хранятся клубни?

- На том базу. Они там специально для высадки.

-А для еды вы где их прячете?

- Так ведь в погребе. За тем домом.

-Отведи меня туда, – если моя догадка верна, то как раз в сыром душном погребе от темноты овощ, оказавшись, в стрессовой ситуации, начнет выбрасывать дочерние побеги.

Мы спустились в подвал, и, как я и предполагала, здесь находились поньяки с так называемыми глазками.

- Нужно перетащить все клубни с база сюда, потому что на солнце они начнут гнить, что не позволит им ни прорасти, ни быть съеденными. Возьми отсюда несколько мешков. Покажу тебе кое-что.

Мальчик послушно выполнил то, что я сказала. Взяв с ним по два мешка, мы дошли до поля, на котором и произошёл конфуз.

- Нужно сделать борозду в земле примерно вот такой глубины, - я показала пальцами примерно восемь-десять сантиметров, - если сажать глубже, как это было у тебя, клубни будут прорастать дольше, тормозить в развитии и в результате ты получишь меньше урожая, да и сами овощи будут небольших размеров.

Парень вытаращился на меня, будто я сказала что-то нецензурное.

-Откуда ты знаешь такие подробности?

- Доводилось как-то сажать поньяки, – я улыбнулась ему и оставила наедине с собой. Когда я уходила, он уже начал вскапывать землю и делать в ней борозду. Так-то лучше.

Дома Наны я не застала. Наверняка она отправилась оттачивать своё ремесло, занимаясь травами. Плотно покушав то, что она приготовила, я обнаружила, что уже вечереет.

Значит, в казарме пусто. Здешние тренировочные были устроены так, что мужчины приходили в них только для занятий, а вечером расходились по своим семьям, чтобы помогать по хозяйству и переночевать.

Немного передохнув, я отправилась в сарай, что находился за домами фермеров.

Тучи. Будет дождик. В сарае я нашла мешок, который в последующем наполнила землёй. Привязав к его концу верёвку, я перекинула второй её конец через балку кровли.

Надеюсь, крыша поедет сегодня только у меня, и эта махина не свалится мне на голову.

Я взяла свободный конец и начала тянуть его, поднимая мешок. Подвесив мнимую жертву побоища, я перевязала косу-колос потуже и принялась оттачивать удары.

Молчать мне, определённо, нельзя. Когда человек молчит, он думает, а в моём случае это может быть опасно. Пока я била бедный мешок, я перекрутила в голове все воспоминания последних дней. Потеря брата. Это дурацкое путешествие.