За гранью

Девочка никогда не простит мне этого. Она уже потеряла мать сегодня, теперь она потеряет её ещё раз.

- В первые часы после заражения они не убиваемы. Если бы я отрубил ей голову, она бы всё равно либо отросла, либо срослась.

Какой кошмар. Что же нам делать с ребёнком.

- У неё есть отец?

- Да, он будет присматривать за ними в дальнейшем. У них будет опека, – эти слова меня никак не успокоили.

Всё это время Нарс стоял и смотрел на профиль Яра. Неужели ему действительно плевать на происходящее? В его глазах ни грамма жалости, горя или страха.

Я отвернулась от мужчин и пошла своей дорогой. Ненавижу себя саму. Но что я могла сделать? Девочка смотрела на меня с такой надеждой, что я не могла ей отказать. Ещё три недели до полнолуния, может её можно как-то вылечить?

Я не решилась пойти домой. Необходимо было восстановить то, что уцелело. Во всех глазах я вижу лишь горе. Не бывает худа без добра? Чушь. Скажите это женщине, у которой съели сына на её же глазах.

Снова пошёл дождь, смывая кровь с улицы. Тела теней осторожно перенесли на главный тракт и подожгли, чтобы не распространять заразу.

Если сейчас происходит такое, то что же нам дальше делать?

Мужчины вокруг разбирали завалы, пытаясь найти уцелевших людей. Я пошла к женщине, что собирала разбросанную еду. Кормить оставшихся всё же придётся. Но, думаю, люди будут ещё какое-то время помнить о том, что сегодня случилось.

У меня ушло несколько часов на помощь раненным и тем, кому она всё же ещё нужна. Всё более-менее устаканилось.

Люди сожгли все трупы и следы пребывания теней, засыпали кровь песком и принялись заниматься кто чем.

Потерявшие кого-то из членов семьи - оплакивали их, другие же помогали восстанавливать разрушения. Тех детей, что были в доме, взяла к себе какая-то пара, пока их дом восстанавливают.

- Завтра сюда приедут послы правителя, – Яр подкрался ко мне бесшумно. Я так глубоко закопалась в мыслях, что сильно испугалась его появления, – они хотят забрать заражённых. Их мало, но я не понимаю, зачем им это нужно.

- Что за бред? Да и последнее, во что я поверю, это в то, что они хотят сделать это для всеобщего блага. Всё это как-то странно. Поживём – увидим, – за всё это время я ни разу не посмотрела в сторону Данияра. Я была обижена, возможно, не обоснованно, но было очень неприятно.

- Прости. Прости, что не рассказал тебе. Облик зверя присутствует у них лишь до момента, пока активна доля бешенства в крови. После смерти эта доля умирает, а люди снова становятся людьми.