За гранью

Мои мысли только подхлёстывали звериную натуру, кипятя её изнутри, доводя до исступления, желания пожирать, убивать.

Мой внутренний голос сорвался на крик, когда я сам же лично кинулся на девочку, схватив её за ногу и прокусив ей лодыжку.

Мне казалось, я рыдал. Плакал, как щенок, выл, бился, поглощённый зверем.

Нет! Только не её! Остановись!

В тот момент, как её ноги разошлись на полу, а тело мешком упало, поскользнувшись и растянувшись по полу, я лишился рассудка. Мой нюх, казалось, стал безупречным.

Я уловил в запахе Милы что-то необычное.

Что-то в ней изменилось. Я понял, что, как только приблизился к её животу. На фоне её дикого сердцебиения еле слышимо выделялось другое. Ещё одно сердце. Ещё одна жизнь. Жизнь, что зарождалась в ней, уже давая о себе знать.

Зверь взвыл, и я вместе с ним. Ярость на самого себя заполонила меня. Казалось, моей силы хватит сейчас, чтобы подавить волю всех теней. Боль от того, что я причинил вред своей девочке, пульсировала во мне.

Воспоминания шквалом обрушились на моё сознание. Её образ стоял перед глазами, её нежный голос, её светлые волосы и бархатная кожа, её протяжные стоны, дарящие мне волну блаженства, её странное, но все же приятное произношение моего имени, вызывающее волну умиления - всё это слилось воедино в моей голове, заставляя прозреть.

Я посмотрел на девушку уже совсем другими глазами, чувствуя, как ликует зверь внутри меня. Неужели!

Попытался приблизиться к малышке, но та забилась в ужасе.

Уже в следующее мгновение в комнату ворвались санитары.

Мой ребёнок! Я убью любого, кто приблизится к Миле и к моему ребёнку.

Зверь сорвался с цепи.

Вкус крови во рту отдавался в моей голове приятными ощущениями. Кровь этих ублюдков, что нещадно пытали мою Милу, заставили её испытать ту боль, что тугой змеёй оплела её душу. Боль, которую ничто не сможет вытравить из её светлого образа.

Я рвал, не замечая времени.

Сознательно приказывал девушке бежать, как можно скорее.

Мне не составило труда перервать всех, кто вломился в эту ночь сюда. Мысли о ребёнке, о сладком запахе Милы не давали мне покоя. Я был точно уверен. Я чувствовал его. Буквально ощущал на языке этот аромат. Аромат нашей с ней любви, что стала причиной для рождения новой жизни.

Я готов был полечь прямо здесь, лишь бы она спаслась.