Избранница владыки Тьмы

На мгновение увидела лёгкий страх в глазах Эйнара. Я видела, что он очень любит свою дочь. Даже тогда, когда рассказывал о ней. Но отчего-то боялся общаться с ней? Именно это и казалось со стороны.

В любом случае он попался и сейчас, я надеюсь, понаблюдав за ними, пойму какой Эйнар на самом деле. Мужчины с детьми совсем другие. Может так я узнаю о нем больше?

Все оказалось сложнее чем я думала. Было ощущение что Эйнар боится общаться со своей дочерью. Или боится напугать ее. Сама же девочка смотрела на Эйнара словно на героя.

Она очень скучала по нему. Это было заметно в каждом ее взгляде, жесте, слове. Впрочем, как и сам Эйнар. Но я не понимала в чем его проблема.

- Папочка! – Амалия обняла отца, который в свою очередь растерянно замер, не понимая, что делать.

- Мала, родная. Аккуратнее. Ты все еще слаба.

Эйнар присел на диван, и Амалия тут же забралась ему на колени. И снова это растерянное лицо. Пока Эйнар не знал что делать, девочка снова обняла его.

- Что ты делаешь здесь? Где Нора? Разве ты не должна быть у себя в комнате?

- Мне скучно одной.

А Анжелина очень красивая и она «светлая». Мне было интересно. И тем более она твоя жена, а значит она теперь родная мне. Я хотела с ней пообщаться, но Нора не разрешала. Еле-еле выпросила разрешение у тети.

- Хорошо…

- И почему ты не показывал мне Дагона? Он такой красивый и милый. А у меня будет такой же хранитель?

Эйнар расстроенно нахмурился и я вспомнила его слова. В ней не может проснуться магия из-за болезни.

И так понимаю, хранитель не может появится, пока нет магии.

Еще я поняла, что Эйнар слишком оберегал Амалию. Ей действительно одиноко. Да и если он навещал ее раз в полгода, то вполне понятно ее одиночество. Наверняка кроме Норы эта девочка никого в своей жизни не видела.

- Возможно будет такой же. – Тихо ответил Эйнар, и Амалия продолжила «допрос».

- Это будет отлично! Я больше не боюсь твоей магии папа. Твоя магия и Дагон совсем не страшные, а наоборот, приятные.

Теперь ты можешь чаще навещать меня. Представляешь! Дагон меня лизнул, и я почувствовала это. Мне кажется, я начинаю выздоравливать.

Амалия все это говорила с таким счастливым лицом, что от нежности к этой девочке, защемило в сердце. Она сказала, что теперь считает меня родной и если честно сама чувствую к ней тоже самое. Я постараюсь сделать все, чтобы она вылечилась. Детки не должны болеть.

Еще с ее слов поняла, что была права.