Под тихое мурчание...

Мальчик улыбнулся идущему ему навстречу коту, но все так же медленно прошел мимо, не пытаясь нагнуться к нему, чтобы его погладить. Хвостомысла это, впрочем, только порадовало – ему не хотелось отвлекаться на «всякие нежности», у него были далеко идущие планы обойти вслепую весь пансионат.

Он снова закрыл глаза и побежал дальше. Ковровая дорожка кончилась, и его когти застучали по паркету – старому, местами рассохшемуся, но совсем недавно чисто вымытому какими-то вонючими порошками.

А в паре метров впереди находился выход на лестницу, причем дверь, ведущая туда, была открыта. Оттуда тянуло более холодным воздухом и доносился запах еще более сильных моющих средств, с помощью которых местные жители приводили лестницу в порядок. Слышались и голоса уборщиков – с верхнего, третьего этажа, где они продолжали работать.

- Сейчас намоем тут все до блеска, а комиссия возьмет и передумает ехать! – услышал Хвостомысл голос одной из сиделок, звучавший у него в ушах так громко и отчетливо, словно она находилась рядом с ним, а не этажом выше.

– Или наши ее сюда не пустят. И окажется, что мы зря тут вкалывали, как проклятые!

- Да ладно, зато посмотри, насколько все чище становится! – возразил ей голос шофера Василия. – Если бы не комиссия, сколько бы мы еще в этой грязище жили?

- Так ведь пройдет пара месяцев – и все опять черным станет, - хмыкнул кто-то третий, кого Хвостомысл не узнал.

По-прежнему не открывая глаз, сибирский кот вышел на лестницу и стал спускаться по ступенькам, принюхиваясь к все новым запахам.

По пути ему встретились белоснежная Милокошь и полосатый Мышебор, которых он тоже узнал по запаху и которые поприветствовали его звонким мяуканьем.

- Мыррр! – ответил им Хвостомысл, вкладывая в этот раскатистый звук и приветствие, и пожелание удачи при лечении больных, и напоминание, что на третьем этаже продолжается генеральная уборка. Кошки коротко мурлыкнули в ответ и побежали дальше – они действительно спешили к кому-то из пациентов и не могли позволить себе долго болтать.

Хвостомысл же побежал дальше вниз, на первый этаж, с которого до него доносились особенно яркие и сильные запахи. Там не только отмывали полы и стены в коридоре, но еще и клеили обои в комнатах и местами подновляли облупившуюся краску, так что «ароматы» в этом месте заставили бы Егора недовольно морщиться даже в человеческом облике.