Под тихое мурчание...

В комнате было светло, за окном сияло по-зимнему холодное, но яркое солнце и серебрился снег. А за спинкой кресла по-прежнему раздавался какой-то тихий шум.

Грушев высунул из-под пледа руку, сдвинул с себя кота и, поморщившись от боли в затекшей спине, попытался выпрямиться. Кот недовольно заворчал, но продолжил дремать, не потрудившись даже приоткрыть глаза. За креслом же, как оказалось, наводил порядок на столе рыжеволосый парень по имени Костя, не то бой-френд, не то просто друг красавицы Таи с восточными глазами.

- Доброе… утро. Или день, - неуверенно заговорил Егор хриплым от сна голосом. – Который час, не подскажете?

Рыжий парень поднял голову и посмотрел на него мрачным и нелюдимым взглядом.

- Почти двенадцать, - процедил он сквозь зубы и снова принялся вытирать стол, переставляя с места на место валяющиеся на нем вещи.

- Ох… Это сколько ж я проспал? – удивился Грушев, окончательно выбираясь из-под пледа и пытаясь встать.

Голова у него снова начала слегка кружиться, и он, уже наученный горьким опытом, остался сидеть в кресле, давая себе немного прийти в норму.

Костя молча пожал плечами, видимо, посчитав этот вопрос риторическим, и, отвернувшись к окну, стал водить тряпкой по подоконнику. Егор на мгновение заколебался, не зная, как правильнее будет повести себя с этим нахалом: тоже начать его игнорировать, усилить конфликт или попробовать, наоборот, наладить с ним хотя бы ровные отношения? Тот факт, что юноша прибирался в комнате Таисии, говорил в пользу того, что отношения у него с этой девушкой все-таки весьма близкие, и это с каждой секундой нравилось Грушеву все меньше.

Завязать ссору с рыжим значило настроить против себя обоих новых знакомых, а этого в его неопределенном положении делать не стоило. Но и подружиться с тем, кто ревнует к нему свою подругу, вряд ли было возможно…

Так и не решив, какую ему выбрать тактику, Егор медленно встал с кресла, поправил задравшийся свитер и шагнул к вытирающему пыль молодому человеку.

- Слушай, Костя – тебя ведь так зовут? – заговорил он, стараясь, чтобы его голос звучал холодно, но не вызывающе. – Я здесь у вас всего два дня… вроде бы. И мне никто не объяснил, где я и как здесь оказался. Может, пора уже это сделать?

Рыжеволосый парень поставил на место маленький горшок с фиалкой, положил рядом тряпку и повернулся к Грушеву.