Под тихое мурчание...

Грушев откинулся на спинку стула – больше ему делать в сети было вроде как нечего. Разве что заглянуть в дневники и соцсети к приятелям – но они наверняка еще не заметили его отсутствия, а написать им ему все равно не дадут. И опять же, к ним может случайно заглянуть Серегин…

Молодой человек покосился на Таисию: она, закусив губу, с сердитым видом молотила пальцами по клавиатуре. Не удержавшись от любопытства, он наклонился в ее сторону, чтобы присмотреться к ее монитору, и удивленно вскинул брови – писала девушка по-английски.

При этом не сбиваясь и не задумываясь, чтобы подобрать нужное слово – она явно знала этот язык очень хорошо. Сам Егор английский знал только в пределах школьного курса, так что Тая могла не опасаться, что он поймет, о чем она пишет. Хотя девушка, похоже, не пыталась ничего скрыть – дописав еще пару фраз, она отправила письмо и повернулась к Грушеву, заметив, что он смотрит на нее, но не рассердившись.

- Эта наглая, бессовестная, воображающая о себе невесть что паршивка у меня еще попляшет! – объявила Полуянова, выходя из почты и закрывая все окна на мониторе.

- Я не знаю, о ком речь, но не хотел бы оказаться на месте этой дамы, - усмехнулся в ответ Егор.

Таисия польщенно фыркнула.

- Эта дама, - сказала она, - а точнее, нахальная бесстыжая девица, работает в японском кошачьем питомнике. Если хочешь, могу про нее рассказать. Только скажи сначала, ты все, что хотел, посмотрел?

- Ну да, - кивнул Грушев.

- Тогда пошли – скоро ужин начнется, - девушка встала со стула, и Егор последовал ее примеру, тоже закрыв все окна на своем компьютере.

Вскоре они вышли на улицу и направились обратно в пансионат. С черного бездонного неба начал падать снег – мелкие снежинки кружились в воздухе, плавно опускаясь на землю. Грушев посмотрел на фонари – под каждым из них эти снежинки, освещенные особенно ярко, напоминали стаи крошечных роящихся насекомых, мошек или ночных мотыльков…

- Эта Юрико – всего лишь простая ветеринарша, она совсем недавно работает в своем питомнике, но именно ее начальство посылает на все выставки и конференции, из-за ее смазливой физиономии, - рассказывала Полуянова с таким презрением в голосе, что можно было не сомневаться – с японской коллегой ее связывает давняя «заклятая дружба».