Под тихое мурчание...

Возможно, если бы они сразу дали отпор, если бы только пригрозили, что будут защищаться, комиссия сама бы пошла на попятный. И она наверняка так сделает, когда отпор дадим мы – со всеми нашими котами!

Со стороны стеллажей, откуда-то из-под самого потолка, послышалось одобрительное «Мяу!», за которым вновь последовало хихиканье.

- Коллеги, давайте будем серьезнее! – подала голос заместительница директора Лидия, стоявшая за его креслом и теребившая полосатый мех растянувшегося на спинке Мышебора.

– Если бы комиссия была совсем не опасна, Шон не сбежал бы от нее еле живым!

- Шон – зоопсихолог, а не мастер борьбы, - возразил Михаил, запрокинув голову, чтобы увидеть Лидию. – Вполне нормально, что он не умеет хорошо драться. И может быть, ему просто не повезло, может быть, на него неожиданно несколько человек накинулись – при таком раскладе и опытный боец бы не справился.

- Шон очень даже хорошо умеет драться! – перебила его Таисия, сидящая рядом с Егором на краешке журнального столика.

– И когда его сюда привезли, он успел мне сказать, что на него напали сразу трое и что они…

- Тая, о тебе у нас еще будет отдельный разговор, - повысил голос директор, в упор глядя на девушку. – То, что ты скрыла от нас письмо Шона, позволила выехать из города новичку и вообще нарушила все, что только можно… Твое самоуправство…

Снова хихиканье со стороны стеллажей – еле слышное и, как показалось Грушеву, злорадное.

Было очень похоже, что двоюродный брат Таисии, которого не пустили на совещание, все-таки сумел незаметно пробраться в библиотеку, спрятался за спинами других любопытных и теперь радовался, что его сестра получает по заслугам.

- Мишка! – снова прикрикнула на него Тимофеевна. – Вспомни себя лет двадцать назад и оставь девочку в покое! Все правильно она сделала – не стала терять время на то, чтобы найти тебя, объяснить, что случилось, дождаться, пока ты это поймешь…

- Да я сразу бы все понял и сам бы поехал за Шоном! – возмущенно огрызнулся Михаил Александрович.

– А Полуянова доверила это дело человеку, не имеющему разрешения на выезд.

- И была права, потому что этот человек сделал все, что от него требовалось! – старушка с торжествующим видом кивнула на Егора. – Победителей не судят, Миша.