Под тихое мурчание...

- Да в книге прочитал! – Грушев обвел рукой библиотеку, готовый, если его спросят, в какой именно книге это было написано, изображать провал в памяти, случившийся без помощи кошек. – Вроде бы это не такая уж секретная информация, если сюда всех подряд пускают? Так вот, скажите, а могут ли баюны не просто убрать воспоминания, а заменить их другими? Подкорректировать, так сказать?

Директор и его заместительница неуверенно переглянулись, а Полуянова, вскочив со столика, с таким же неуверенным видом посмотрела на Егора.

- Вообще-то… - начала девушка, но Михаил жестом заставил ее замолчать.

- Кошки могут навести на человека сны с определенным сюжетом, - сказал он, повысив голос, словно хотел, чтобы его непременно услышали все присутствующие, включая столпившихся в углах и за стеллажами. – Но когда человек проснется, он будет понимать, что это сон, пусть даже и очень реалистичный. По-другому, к сожалению… или к счастью, не бывает. Иначе, вы же понимаете, этим очень многие могли бы пользоваться в своих целях.

- Кхм! – в очередной раз укоризненно посмотрела на него Варвара Тимофеевна. – Миша, здесь все свои, и сейчас не время скрывать важные сведения друг от друга, - она посмотрела на Грушева, а потом обвела глазами остальных собравшихся, насколько их было видно с ее места. – Да, коты-баюны могут внушить ложную память, если одного человека усыпят сразу несколько и если они будут внушать ему один и тот же сон.

Теперь уже не меньше десятка собравшихся громко загалдели, в изумлении комментируя услышанное – но, по сравнению с втиснувшейся в библиотеку толпой, их было немного, и у Егора мелькнула мысль, что большинство работников приюта и так знали об этом, хотя афишировать эту информацию явно не было принято даже среди своих.

- Если так, то что нам мешает встретить комиссию хлебом-солью, уложить их спать и запустить к каждому из них в комнату десяток баюнов? – спросил Грушев, тоже окидывая присутствующих взглядом и ища у них поддержки.

- Теоретически… - по-прежнему неуверенно пробормотал Михаил Александр.

Тимофеевна цокнула языком.

- Ты знаешь это не только теоретически, - сказала она, но на этот раз не стала развивать тему и рассказывать какие-нибудь подробности.