(не)зачет, хулиганка!

Не буду рисковать. А ректор, надеюсь, не будет вламываться ко мне.

Включила водичку, смывая с себя всю липкость молока. А хорошее мыло у ректора, пахучее. Елочками пахнет и морской свежестью. Типичный мужской запах. Теперь и от меня будет пахнуть так же.

- Мисс Сандерленд! – постучались в дверь. – Я вам полотенце принес. Оставлю на раковине.

- Стойте! – кричу я, потому что слышу, как дверь резко отворяется. Ох, сейчас что-то случится.

- Это! Это что?! Это что еще такое?! – орет Кристиан, как потерпевший.

Надо что-то делать. Я голая и мокрая, даже пену еще не смыла. Но там мои малыши, а он может неосознанно, или хуже того, именно осознанно им навредить.

Из душевой кабинки меня выносит молниеносно. Одновременно выхватываю полотенце из рук ошалевшего ректора.

- Мама!!! – словно маленькие тигрята в цирке запрыгивают на меня мои блохи и Мохнатка, а я сама, опутывая тело полотенцем, не раздумывая бегу к окну. Ректор не отстает, вопя ругательства и проклятия на весь дом.

Из-за того что руки мои влажные, ветка выскальзывает из них, я кубарем валюсь в рыхлую осеннюю листву, которая амортизирует мое падение настолько, что я умудряюсь не переломать себе руки и ноги, а особенно шею, быстро поднимаюсь и бегу так сильно, насколько могу, потому что ректор не отстает! Сиганул ли он за мной, или воспользовался обычной лестницей, уже останется в небытие истории, но я чувствую его бег и его тяжелое дыхание, а еще чувствую, что вскоре он нагонит меня.

Ибо сильнее, быстрее, выносливее незадачливой студентки. И с веток он не брякался кубарем.

В полной темноте я шмякаюсь обо что-то! Прогнившие деревянные доски, покрытые влажным пахучим мхом! Да это же знакомая подсобка, где еще ранним вечером со мной пытался вытворить гнусные вещи Дамиан! Теперь, похоже, в скором времени тут произойдет убийство. Мое убийство и четырех очаровательных воплоскурят. Ибо ректор уже рядом. Видит меня и идет прямо к цели.

Я иду по стеночке, пока не попадаю внутрь заброшенного помещения.

Свет Луны, льющийся из старых окон, освещает пыльную покосившуюся мебель и какую-то битую кухонную утварь. А заодно и перекошенное лицо ректора, надвигающееся на меня, и не сулящее ничего хорошего.

Я вырываюсь из последних сил, но ректор в первую очередь мужчина, и он намного сильнее меня физически. Держит в своих стальных ладонях. А глаза с поволокой, будто употребил чего-то не особо разрешенного.

Тяжело дышит с хрипотцой, навалился на меня, зажал у стены.