Царский отбор, или Невеста из другого теста

Радей вцепился в мою руку, хотя губы-пельмешки дрожат и ресницы девчачьи тоже трепещут – явно от страха. Дородная дама в возрасте стоит, прижав ладонь к груди, и тяжко дышит – в себя приходит после бега.

Видимо, наконец пришла в себя, потому что зыркнула яростно на юнца и заявила:

- Ах, ты ж негодник, барышню нашу решил одурачить, подлая твоя душа?

Тут она повернулась ко мне и не менее гневно упрекнула:

- Что ж вы это, кинья Таиса, совсем от личика его смазливенького ум последний растеряли? Аль не понимаете, что прохиндей этот обвенчаться с вами хочет, токмо чтобы обещанное батюшкой вашим приданое заграбастать?! Отец-то Радея, подлеца этого, весь в долгах, как в шелках, вот вашим приданым и задумали с долгами расплатиться! А вы, простите старую няньку за прямоту, как гусыня глупая, на глазки его красивые повелись! Не такой я вас дурочкой растила, милая моя!

Высказавшись, она выдохнула, потом снова схватилась за сердце и задышала еще тяжелее.

Я посмотрела на юнца с ресничками. Тот, перехватив мой взгляд, дернул ртом в нервной улыбке и вдруг икнул.

Мда.

- Ох, - снова заговорила, тяжело дыша, женщина, назвавшая себя моей нянькой, - кинья Таиса, что ж вы творите? Батюшка вас в невесты самому Царю Северного Моря сосватал. Вот, кто жених, вас достойный, а не этот...

Она снова сверкнула глазами в сторону Радея.

Я помолчала, собирая воедино все услышанное, потом попросила:

- Зеркало есть у кого?

- А?

Дородная дама глянула на меня, удивленно округлив глаза и явно не понимая, чего я от нее хочу.

- Зеркало, - повторила я. – Глянуть на себя хочу. Надо мне.

И добавила, как будто это должно было все объяснить:

- Упала я тут.

Удивительно, но это помогло.

- А, зеркало! – понимающе воскликнула дама. – Сейчас-сейчас!

И вытащила откуда-то из широких юбок маленькое ручное зеркальце в серебряной оправе. Прям как фокусник кролика из шляпы, подумала я, принимая зеркальце из ее рук. Поднесла к лицу...

«Да чтоб я так жила!» - невольно вспыхнуло в мыслях, стоило только увидеть собственное отражение.

В лучшие свои годы я не выглядела так, как юное создание, глядящее на меня из зеркала.

Красота-то какая, а! Идеальный овал лица, красивый рот, носик ровненький, аккуратный, глаза – зелень папоротниковых долин. А косой разрез глаз – изящества невыразимого!

«Хочешь начать жизнь сначала?» - снова прозвучал в голове голос.

Вот, значит, как? Тело молодое, лицо красивое, жизнь... Я огляделась вокруг. Другая жизнь совсем, что уж тут думать.