Царский отбор, или Невеста из другого теста

Царь рядом хмыкнул, и, наверное, подумав, что с него не убудет, если ответит, сказал:

- Я вижу кинью, на которую кто-то наложил русалочьи чары.

Хорошо, что в этот момент я стояла с опущенной головой, потому что мои глаза невольно поползли на лоб. Царь сейчас видит во мне... Таису? Таису, чья кожа то здесь, то там покрыта островками синей чешуи, но... Таису?!

- Сначала вас пытались изуродовать, - продолжал царь. – Потом убить. Кто-то в моем дворце позавидовал вашей красоте?

Красоте?!

О.

О-о-о-о-о!

Он действительно видит во мне Таису! Как так вышло? Почему? Из-за чего? То есть.

.. Когда перед ним появилась прекрасная молодая Таиса из Рагуды, он увидел в ней кикимору. А теперь, когда перед ним девица, изуродованная русалочьими чарами, он видит... красавицу?

Или нет?

Я чувствовала: где-то в моих рассуждениях закралась ошибка, но не могла понять, где.

Однако факт: по какой-то причине прямо сейчас царь видел меня в точности такой, какой я и была.

- Мои невесты, недавно прибывшие ко двору, случайно, не причастны к этому? – спросил государь, и я слышала, как его тон ожесточился.

– Они принадлежат к другим народам. Жаболюды жестоки, каракатицы завистливы, кикиморы болотные... коварны.

Продолжая стоять с опущенной головой, я искривила рот. Кикимора для него я, вообще-то. Это он сейчас меня коварной обозвал? Даже обидно. Где я и где коварство? Да мне это качество еще развивать в себе нужно.

- Вы не хотите сказать, кто вы? – Царь снова хмурился, я слышала это в его голосе.

Прокашлявшись, я наконец подняла голову и соврала:

- Я сопровождаю одну из ваших невест, государь.

И все-таки я коварная... так бессовестно лгать царю...

- Кого именно вы сопровождаете? – Царь спросил требовательно – интонация его не предполагала отмалчивания.

Я снова быстро опустила голову, пряча лицо.

И что ответить? Назову Лазарию, Ангуду или Милану – царь велит их опросить, а дальнейшее слишком непредсказуемо. Кто знает, чем обернется? Лучше назвать саму себя. Уж я-то себя всегда выручу и подстрахую, верно? Верно.

- Я сопровождаю кинью Таису из Рагуды, государь.

- Угу, - промычал царь. – А не ваша ли хозяйка – кикимора болотная, помнится, – ваш облик изуродовала чарами?

Я кашлянула. Та-а-ак. Похоже, теперь царь уверен в том, что отвратительная кикимора (я), служанке своей (мне), из зависти красоту подпортила русалочьей чешуей.

Сама себе жертва зависти, сама себе злодейка? Судя по интонации царя, он в этом мысленно только что совершенно уверился.