Истинная вера. Книга первая

Более сильными, выносливыми и менее… менее человечными. Монстрами без принципов, без жалости, без сострадания.

— Их заставляли охотиться? — догадался Натаниэль, переглянувшись с печальным Бертом.

— Скорее уничтожать следы охоты, — Дитрих скривился. — Для их ритуалов нужна только кровь. Еще кровь нужна на прокорм упырей. Много крови. Оставлять обескровленные тела — привлекать к себе лишнее внимание. Тут им и пригодились волки…

— Санитары леса, мать вашу, — Джерард злобно сверкнул глазами. — Небось и выискивали кого послабее: женщин да детей малолетних.

В его ладони сам собою материализовался энергетический шар, который Натаниэль едва успел перехватить у самого носа Дитриха.

— Джед!

— И ведь жрали за милую душу, не отказывались, — продолжал негодовать некромант. — Твари! Шавки подзаборные!

— Заткнись, сопляк! — Дитрих резко вскочил, выпрямившись в полный рост, показывая, что, может быть, по человеческим меркам он уже и староват, но вот для волка вполне себе в силе, и оскорблять своих соплеменников пришлым чужакам не позволит.

Джерард замолчал, недоверчиво посмотрев на Берта.

— Мы не просто отказались, — пояснил Граубайн. — Когда старейшины узнали о происходящем… В деревне не осталось волков, знающих вкус человеческой плоти. Мы не звери!

— Вы их изгнали? — осторожно спросил Натаниэль.

— Изгнали, — утвердительно кивнул Берт. — Туда, откуда не возвращаются… Среди них был сын Дитриха.

Повисла неловкая пауза. Дитрих рассеянно посмотрел по сторонам, потер глаза, которые так некстати защипало и, кинув неприятным гостям: «Ну вас»”, медленно побрел домой.

— Эй, старик, — Джерард метнулся следом. — Прости, я погорячился. Были у меня клиенты как-то. Сынишку своего потеряли, лет семи. Думали, в лесу заплутал, просили проверить, жив ли. Оказалось — помер. Дух все плакал, маму звал, про большого волка говорил. Я тогда понять не мог — как так? Оборотни-то человечиной не промышляют, а обыкновенные волки такими большими не вырастают. А вон оно что… Прости…

Джерард неловко приобнял старосту, похлопав по плечу, но тот недовольно скинул ладонь:

— Еще лобызаться полезь! Я тебе не девица! Разобрались и ладно.

— Я правильно понимаю, что это было только началом ваших бед? — спросил Натаниэль, когда все немного успокоились и с солнцепека переместились в тенек, на скамейку под окном дома Дитриха.

— Началом, — согласно кивнул он. — И конца им не видать.