Истинная вера. Книга первая

Значит, какой-то хитрый обряд… Вы периметр ваших владений знаете?

— Приблизительно, — кивнул Берт.

— Покажешь?

— А чего это ты делать собрался, мил человек? — Дитрих настороженно прищурился.

— Страшное колдунство, — авторитетно заявил Джерард, поднимаясь со скамейки и направляясь в сторону дороги. — Которое спасет ваши мохнатые задницы.

Однако едва он переступил границу владений старосты, как со всех сторон, словно по неведомому зову, к дому Дитриха начали подходить жители деревни. Ни дружелюбными, ни гостеприимными они при этом не выглядели.

— У нас гости, Дитрих? — с угрозой в голосе проговорил здоровенный мужик с окладистой черной бородой. — Долго ты с ними лясы точить будешь?

— Сколько захочу, спрашивать никого не стану, — угрожающе рыкнул Дитрих, ощерясь.

Понабежали, бездельники. Будут еще старосте указывать, с кем беседу беседовать.

— Ты знаешь закон! Они должны или присоединиться к стае, или умереть, — прошипел особо заносчивый щенок.

— Умереть? С каких это пор? — грубо спросил Берт, сжимая рукоять болтающегося на поясе здорового ножа.

— С тех самых, как ты начал притаскивать к нам магов! Мы уже однажды поверили этим проходимцам, больше такому не бывать!

Обстановка становилась все более напряженной. Никто из волков еще не принял второй ипостаси, но угрожающее рычание, издаваемое селянами, создавало впечатление, что друзья окружены разъяренной стаей.

— Знаешь, Нейт, — нервно усмехнулся Джерард. — А может, ну ее, эту благотворительность? Всякий раз, когда пытаюсь кому-то безвозмездно помочь, — ну так, по доброте душевной,— влипаю в неприятности.

Ответить Натаниэль не успел, с трудом уворачиваясь от выпрыгнувшего на него из толпы волка и обнажая, наконец меч...

Глава 16

— Лина, — Зак настолько тихо вошел в комнату, что заметили это лишь после негромкого оклика. — Кажется, я знаю в чем дело.

— Я уже тоже знаю в чем дело, — сосредоточено ответила Амелина. — Ты правда… правда можешь?

Как только из сбивчивых оправданий своей пациентки Амелина поняла, в чем основная причина отказа, она с трудом подавила в себе чувство гнева. Как можно думать о подобных глупостях, когда на кону жизнь ребенка? В «Истинной вере», конечно, никогда не поощряли разврат, но и не скатывались в глупое ханжество, называя развратом семейные отношения.