Филипп Лунин и драконье училище

Если от меня на подработке такое потребуют, пошлю нагхыр! Уж лучше, в самом деле, мясо поставлять. А может, даже и ещё что. Вот взять барсука — он сам съедобен, его мех неплохо ценится, жир в народной медицине используется, когти на «этнические амулеты» недурно идут…

А главное, ни один барсук не требовал, чтобы я называл его господином, прежде чем вгоню в панический шок ментальным всплеском.

— На третьем курсе, — возвращается «пони» к поискам книги. — Ищу что-нибудь забытое по исторической тематике. Зачастую наименее потрёпанные и наиболее запылённые книги предлагают самую интересную информацию.

Я смеюсь, покачивая головой:

— Да уж, не буду спорить… Именно так я несколько лет назад открыл для себя существование магии.

Прикрываю глаза, вызывая в памяти тот день. На летней практике нас припахали к разборке старых библиотечных шкафов. Не желая, естественно, трудиться больше того, к чему принудят, я забрался подальше — и обнаружил старый спуск в подвал. Лень была подстёгнута любопытством, и я спустился вглубь.

Подвал оказался завален всевозможным старьём, но пробраться по нему всё же было возможно, так что я начал двигаться в глубину, не желая, чтобы меня обнаружили раньше времени и снова заставили разбирать учебники, имеющие сейчас разве что историческую ценность…

Вздрогнув, я выныриваю из воспоминаний. Не лучший момент для того, чтобы увлекаться пережитым тогда. Да уж, день тот, возможно, оказался самым удачным в моей жизни… на данный момент, во всяком случае.

А о чём бы её спросить? Что ценного она может подсказать? Да, так значит, она всё-таки студентка… Удивительна тогда её вежливость, даром что я это так ценю.

Быть может… она и впрямь из Эквестрии?

— Вы случаем не из Кантерлота будете? — улыбаюсь я, чувствуя, как взволнованно бухает сердце в груди. Неужели…?

— Ну хорошо хоть что столицу знаете, а не один Понивилль! — хихикает пони-химера, продолжая осматривать верхние полки — те, что были на уровне моей шеи. — Я из Вечнодикого Леса. В отличие от городов, в нём за последнее время мало что изменилось.

— О, я знаю ещё и Филлидельфию, и Эпплузу, и Мэйнхеттен, и это не конец списка! — весело отвечаю я, мимолётом касаясь медальона под рубашкой. — Никогда там не бывал, но всё равно Эквестрия мне не чужая.

Знала бы ты, поняша, насколько именно не чужая! Но эту тему пока поднимать не стоит, неизвестно, какого рода брони встречались ей раньше. И знает ли она вообще о том, кто это.

— Из Вечнодикого… — протягиваю я в задумчивости.