За гранью реального

Предатель! Любимец называется! От возмущения чувствую, как у меня шерсть на холке дыбом встаёт…

Что? Мать вашу…

– Ты чего малыша обижаешь? – пробивается в сознание усталый голос местного «Рембо», и огромная человеческая ручища подхватывает меня поперёк тельца, увлекая куда-то вверх, прочь от возмущённого вторжением на его территорию грозного домашнего питомца. – Кать, ты где? – положив меня на свою широкую грудь, кричит Антон.

«Здесь», – мысленно вздыхаю, понимая, что сбылось одно из самых нелепых желаний, вот только выдавить из себя хотя бы жалкое «мяу» не могу.

Голоса по-прежнему нет. Зато есть лапки, наверняка имеются и мохнатые ушки, потому что совершенно точно есть усики, и… Вон то… О! Да-а-а, он мой. Мой, хвостик!

Глава 2 Новая ипостась

Запах мужского пота. Вообще-то раньше это казалось «бе-е-е». Но моя новая, пушистая ипостась с наслаждением втягивала носиком дурманящий аромат. Это что-то непередаваемое, его хочется вдыхать раз за разом.

Ещё… Ещё… Даже желания в голову лезть перестали.

Надо бы испугаться, запаниковать. Не от того, что желаний больше нет, а потому что у меня ушки на макушке, хвостик морковкой и пушистость явно повышенная, а я нюхаю. Нюхаю-ю! И все чувства притупились. Вру. Остался страх. Вот сейчас меня отпустят, и… И… Ой! Даже думать страшно. Нюхаю-ю-ю!

Антон, как тот ледокол, бороздит проходы некогда просторной, а нынче заваленной всяким хламом «элитки» и знай себе орёт:

– Катя!!!

А я что? Да ничего! Голоса у меня нет, посему… Нюхаю.

Глупый человечек, решив, что не нашёл меня (наивный!), цветисто высказался по поводу взбалмошных девиц и ретировался из квартиры. Пушистую, разомлевшую на широкой мужской груди меня, то ли забыл, что в руках держит, то ли осознанно решил спасти от местного рыжего мафиози по имени Тоша, и унёс с собой.

Помнится, читала где-то, мол, у кошек зрение иначе устроено.

Врут! Нагло и безбожно! Всё так же, как в прошлой (человеческой) жизни: и цвета, и предметы, и расстояние. Или я неправильная кошка? Какая разница? Вдыхаю-ю-ю… М-м-м…

– Вот и что с тобой делать, горе моё луковое? Бросила тебя Катька на растерзание своему котяре… – бормочет по дороге.

Увы, счастье не вечно. И вот эйфория от ароматерапии уже позади. Сижу на мягком ворсистом пледе и вспоминаю-ю-ю.