За гранью реального

– Это она? – разорвав очарования момента, где-то рядом воскликнул восторженный женский голосок.

Стряхнув окутавшее сознание оцепенение, поворачиваюсь. Там стояла очаровательная девушка. Своё волнение нежданная визитёрша, даже не пыталась скрыть. Её руки, то прятались за спину, то сжимались на груди, то взлетали словно птицы к лицу. А в таких же пронзительно голубых, как и у магистра глазах светилось неподдельное счастье.

– Мама, ты всё не так поняла… – как-то придушенно произнёс лорд Элифан.

– Мама? – не сумев скрыть удивления, я совершенно беззастенчиво уставилась на такую юную с виду женщину.

Но та, нисколько не смутившись, лишь одарила меня бесконечно доброй и ласковой улыбкой, после чего обернувшись к сыну, промолвила:

– Элиф, мальчик мой, с нетерпением жду, когда же ты представишь эту милую, юную леди, – и более резко, очевидно боясь, что перебьют, добавила: – И назовёшь дату свадьбы!

Я в шоке перевела взгляд на медленно бледнеющего магистра, и мне почему-то стало ну оче-ень не по себе!

Сижу.

Перевожу взгляд с не в меру молодящейся маманьки, на кажется потерявшего дар речь сынулю, и обратно. Ти-ихо так, офигеваю. Не жизнь, а сказка! И бьёт она не ключом, а по ходу пьесы – монтировкой по моей многострадальной в последнее время головушке.

Нет, ну тут конечно смотря с какой стороны посмотреть. Как ни крути магистр мужчина видный, да и жених завидный, к тому же все признаки обоюдного влечения вроде как на лицо. НО! Есть два подлых «но»!

Во-первых, в мои планы совершенно не входило в столь юные годы потерять свободу.

Я готова даже смириться с случившейся накануне потерей девичьей чести, в конце концов Антон-Кхёрн, не абы кто, а бог! Ну а с богом как-то не зазорно. Но лишиться свободы? Не-ет! К такому повороту событий я явно ещё не готова.

А во-вторых, мне надо… пусть пока и не знаю: как? Но надо вернуться домой. А значит нельзя, чтобы магистр привязался. Несмотря на уже весьма смутные воспоминания о наших первых встречах, он оказался очень хорошим… человеком.

И причинять ему боль совсем не хотелось. Это было бы несправедливо, жестоко, неблагодарно с моей стороны.

Аппетит куда-то пропал. Передо мной куча неизведанных, источающих умопомрачительный аромат блюд, а я понимаю, что кусок в глотку не полезет. А жаль. В последнее время хронический голод стал моим вторым я, да ещё и поесть не всегда удаётся.

А эти двое всё так же безмолвно буравят друг друга взглядами. Такое ощущение, что между ними идёт оживлённый спор.