За гранью реального

Невеста! Слышишь?

А то – нет? Тебя думаю и Китае слышно было.

– И никто! Слышишь? – ну вот и чего повторяться? – Никто! – вот же заладил! – Никогда не прикоснётся к тому, что по праву принадлежит МНЕ!!!

Ну а я что? Я честно пыталась сдержаться. Сам виноват! Оглушил. И… и выдавил. Стыдно конечно, но в голове мелькнул фрагмент из общеизвестного фильма «Легким движением руки брюки превращаются, брюки превращаются… в оригинальные шорты», ну а в нашем случае: «Лёгким нажатием руки неписаный красавчик превращается, красавчик превращается… в «описанного» красавца!»

А это хамло отстранил меня и под тихое, умиротворяющее журчание наблюдает за медленно расплывающимся по футболке и брюкам пятном.

Мне честно-честно стыдно, но помочь ему ничем не могу. Оно само.

И мысль такая нездоровая и злорадная в голове: «Ведь он старший из рода, ибо последний и единственный, а значит если у богов тоже имеет место такой ритуал, то я теперь многомужница!» Вот только что-то мне подсказывало, что к многомужеству на Карпеге относятся не лучше, чем к многожёнству в России.

Но он явно у меня извращенец. Нравится ему что ли? Стоит, смотрит. Другой бы метнул мою тушку куда подальше и мыться скорее, а этот то ли терпит, то ли наслаждается даже, судя по умильному выражению на физиономии.

М-дя… что-то с мужиками последнее время непруха какая-то. На первый взгляд та-аки-ие!!! А на поверку один другого в «тараканах» переплёвывает на раз. Чем больше их узнаёшь, тем более мутированные особи на поверхность вылазят.

– Да чтоб тебя! Зассыха! – как-то неожиданно беззлобно отряхивая одной рукой одежду, другой осторожно сажая на спинку дивана наконец-то переставшую писать меня, произносит женишок и отправляется-таки в душ.

Смотрю на неосторожно оставленное открытым окошко, и в голове зреет план… а в ванной вода льётся себе. И вдруг за этим мелодичным журчанием послышалось… о боги! Этот божок недоделанный ещё и петь в душе любит?

Ну всё! Это была последняя капля. В смысле моего терпения. И на этой мысли лапки сами понесли меня к концу дивана, оттуда спружинив бросили тельце на компьютерный столик… и вот она – свобода! Вот только высоковато конечно.

И страшно. Но гордая я на полпути решила не останавливаться и в задумчивости ища более лёгкий путь… нашла самый быстрый! Не успев сказать «мяв», приземлилась на все четыре лапки. Моргнула. Тряхнула офигевшей от экстремального аттракциона головушкой и кинув опасливый взгляд на окно, помчалась прочь.

И вновь бегу.