Ведьма в Стоунской академии. Сердце дракона

В следующий миг наступила тишина, а по яркому травянистому ковру поползла мховая темень — тень огромного дракона…

— Ари Лэ!

Громкий крик привёл в себя. Вздрогнула и растерянно посмотрела на блестящие мышино-серые стены и заваленные необработанными кристаллами грубые деревянные столы. В ушах звенело, перед глазами всё ещё плыла туманная тень, от которой замирало сердце и по шее пробегал колкий морозец.

— Ари Лэ!

Оглянулась, и на руках волоски встали дыбом при виде искажённого яростью лица преподавателя.

Слышащий Жорнес звёзд с неба не хватал, энергия молодого мужчины позволяла лишь простенькие активации вроде амулета для стройности или оберега от слухов. Было легко скрыть свои истинные возможности. Не то чтобы я боялась — рано или поздно драконы почуют мои способности, — но нужно оттянуть этот момент до свершения мести. И пока это удавалось: Жорнес не сомневался, что я бездарнее кролика!

Преподаватель потряс куском окаменевшей лавы и срывающимся голосом уточнил:

— Может, перестанете витать в облаках и хоть попытаетесь выполнить задание?!

Я опустила взгляд на чёрный пористый камень: идеально для начинающих — структура простейшая.

Справилась с заданием за первые же несколько секунд, потом наблюдала, как практикуются драконы, любовалась туманным камнем… Интересно, это было видение? Неужели кристалл открылся? Да ещё так мягко, что и сама не поняла этого? Или это игра воображения?

— Ари Лэ! — взвизгнул Жорнес. — Выплывите из любовного тумана и сдайте работу! Остались лишь вы и Диги Шол.

Подруга, уперев взгляд в пол, дрожала слева от меня. Как всегда, она не справилась с заданием: увы, род Шол никогда не славился сильными слышащими, но кое-какие задатки находили во всех детях, и семья упрямо платила за обучение отпрысков в Стоунской академии. Видимо, вера в чудо у Шолов неистребима. В Диги мне эта черта очень нравилась. Увы, её родители не видели перед собой истинного дара дочери. Я подалась вперёд и, в упор глядя на взбешённого преподавателя, незаметно поменяла образцы.

— Извините, Жорнес Хей, у меня снова не получилось.

Он резко шагнул вплотную к нашему столу и, схватив мой камень, прошипел:

— Да что же это такое, Лэ?! Ты портишь мне все показатели… — Осёкся и, покрутив лаву в тонких узловатых пальцах, скривил свои бескровные губы. — О! А что-то всё же есть… На троечку потянет!

Затем подхватил камень Диги и улыбнулся:

— Молодец, Шол! Как всегда, пять.