Ведьма в Стоунской академии. Сердце дракона

Похититель в ответ рывком затянул цепь, приковывая меня к стене, железо впилось в тело, весь воздух вышибло, я сжалась и взмолилась в отчаянии:

— Мне больно!

Он немного ослабил цепь — так, что я смогла дышать, но каждое движение отзывалось болью. Вглядывалась в темноту, чтобы рассмотреть лицо неизвестного. Зубы стучали, тело тряслось так, что коленки бились друг о друга. Кто он? Что хочет?

— Умоляю, отпустите меня! — голос прозвучал жалко.

Незнакомец тёмной тенью навис надо мной, шершавые мужские ладони погладили мои бёдра, залезли под юбку.

Я отчаянно дёрнулась всем телом и, осознав, что именно нужно неизвестному, попыталась отстраниться от противных прикосновений.

— Нет! Не смей! — кричала до тех пор, пока ком не подкатил к горлу. Сипло простонала: — Пожалуйста, не надо…

Услышав тяжёлое рваное дыхание, тихонько завыла от ужаса. Не обращая внимания на сопротивление, неизвестный задрал мою юбку, чужие пальцы прикоснулись там, где никто никогда не трогал.

— Помогите! — отчаянно заорала я.

— Кто-нибудь! Пожалуйста…

Мерзавец молча стянул мои трусики. Я бешено засучила ногами, но похититель обхватил мои колени и рывком развёл их в стороны. Навалился всем своим тяжеленным телом. Я же извернулась боком, силясь ударить. Подонок пыхтел всё громче, прижимал меня к грязному сырому камню, хватал за ноги с такой силой, что наверняка на бёдрах сплошные синяки. Да плевать на синяки, на боль! Я боролась как могла: отпихивала его лицо, впивалась зубами в волосатую кожу, тянулась к лицу, чтобы выцарапать глаза.

Услышала утробное, почти звериное рычание, на шее сомкнулись жёсткие пальцы. Задыхаясь, я вцепилась в его руки, стараясь освободиться, перед глазами поплыли радужные круги, в ушах зашумело. Снова ощутила гадкое прикосновение между ног и, уже почти теряя сознание, закричала из последних сил.

***

Ро Кунд

Прозрачный воздух дрожал, лазурные просторы завораживали и дарили ощущение истинной свободы. Изменённое гибкое и подвижное тело изворачивалось кольцами, так что земля и небо закручивались в сумасшедший круговорот.

Существовал лишь я и смазанный яркий мир, в этом вихре красок растворялись проблемы и страхи, а будущее казалось беззаботным разноцветным хаосом, какой живёт на палитре художника. И лишь от меня зависит то, что я нанесу на холст своей жизни.

Вышел из штопора и, зависнув, распахнул крылья, повернулся к солнцу, прикрыл глаза, прислушался к миру.