Единственная для невольника

В дороге вел себя покорно, слова лишнего не сказал. Вообще сидел всё время так, словно думал о чем-то своем.

Нет, всё, хватит.

Никогда никому больше не позволю так поступать.

Я вскочила с кровати и рванула к комнатам наказаний. Нашла ту, за которой томился мой раб. Дверь отворилась, стоило приложить к ней ладонь — отозвалась на магический отпечаток. Огонь решила не зажигать. Ветру ни к чему — на его глазах повязка, — а мне будет спокойнее не видеть его взгляда. Почему же так не по себе, словно и не вещь он в хозяйских руках?

Зачем я позволила его здесь оставить? Дура слабовольная!

Благодаря полосе света, которая пробивалась от раскрытой двери, рассмотрела, как он поднимается на вывернутых руках.

Подошла ближе и опустилась перед ним. Он прикусил губу, словно ожидая чего-то мерзкого.

Это для девочек издеваться над рабами – раз плюнуть. А меня аж корежит. Почему раньше-то не прекратила это мучение? Да бес его знает. Стояла как идиотка обмершая и глазами вращала.

Никогда больше. Не позволю. Он – мой.

— Подожди минуту, сейчас я тебя освобожу, — пообещала ему тихо и постаралась сделать всё так аккуратно, чтобы не дотронуться до кожи. — Извини, что всё получилось… так. Я сама не знаю, почему позволила подругам тебя мучить. Это неправильно. Дико. Ты не заслужил.

Ветер весь сжался. Даже, кажется, забыл, как дышать. Не поверил? Испугался? Не привык к тому, что у него просят прощения? Да и какой господин будет извиняться перед рабом?

Тот, который совершил непростительную ошибку.

— Не нужно, — попросил он шепотом. — Если таково наказание, я должен вынести его до конца.

— Это не наказание. Это дурость. Прости меня.

Сейчас я не думала о нем как о рабе. Передо мной человек, которому может быть физически больно.

Движение за движением я размыкала цепи, не касаясь только повязки на глазах. Не хотела, чтобы он меня видел. Боялась его взгляда. Грудь мужчины вздымалась всё чаще, дыхание потяжелело.

Нечаянно моя ладонь соскользнула, и я всё-таки тронула ледяную кожу плеча. Ожидала, что он отдернется или вздрогнет, но Ветер замер.

Наконец, он был свободен.

— Иди отдыхать.

— Спасибо вам, хозяйка, — произнес с таким неверием, будто я ему свободу даровала.

Я не собираюсь ничего говорить. Встала и молча покинула комнатушку. Пока он не стянул повязку с глаз. Пока не встретился со мной взглядами.

Уже лежа в кровати, обдумывала произошедшее.