Единственная для невольника

***

Я развалилась на стуле и выслушивала от надзирателя, как Ветер подрался с толпой рабов. Сам зачинщик покорно сидел на коленях подле меня и головы не поднимал. Иногда только вздрагивал, словно хотел что-то возразить.

Во мне клокотало раздражение. Меня держат за форменную идиотку? Решили обвинить во всех грехах самого бесправного раба во всей гимназии? Да вы посмотрите на него. На кой ляд ему кого-то избивать?! Он еле держится на ногах после вчерашней тренировки.

— Вы обещаете не скупиться на наказание, мисс Трозз? — строго вопросил надзиратель.

— Обещаю, — произнесла сухо. — Мы можем быть свободны?

— Да, конечно же.

— Поднимись, — приказала своему рабу нарочито хозяйским тоном.

Мы вышли в полнейшем молчании, не произнеся и слова, прошествовали до моей спальни. Ветер смотрел вопросительно. Не понимал, наверное, почему я даже не выпросила деталей драки. Не стала спорить с надзирателем или закатывать скандал Ветру прямо в кабинете.

А какой смысл? Надзиратель хотел видеть озлобленную хозяйку, которая всыплет виновнику по первое число — получите, распишитесь.

Наконец, за нашими спинами захлопнулась дверь, и я бессильно свалилась на кровать. Не зная, как начать разговор. Наказывать надо?..

Да он и так побитый. Вон, под глазом наливается синева, губа изодрана. Носом шмыгает явно не от глубоких переживаний, а потому что тот разбили.

Как наказывать-то? Отругать? Приковать кандалами к стене на всю ночь? Лишить обеда? Или — как все правильные хозяева — выжечь плетью на спине напоминания о проступке?

Да только какой в этом смысл?

Ветер упал на колени и подполз к моим ногам, выражая столько покорности, что стало не по себе.

Кто обучил его так подчиняться господам? Беспрекословно. Ломая в себе человека.

— Хозяйка, я не…

— Понимаю, — вздохнула тяжело. — Ты не настолько ненормальный, что полез бы с кулаками первым. Почему же к тебе липнут неприятности? Скажи, кто был зачинщиком.

Он поджал губы.

— Скажи, Ветер. Это важно.

— Я не знаю его имени и не желаю ему проблем. Хозяйка, не стоит ругаться из-за меня. Стычки среди рабов случаются, в этом нет ничего страшного. Я благодарен вам за доброту, но боюсь, что хозяин того раба может быть менее благосклонен.

Что за глупое благородство?! Его побили и выставили виноватым, а он решил поиграть во всепрощение.