Цветок в мужской академии магии

На мне была такая же, но я и не подозревала, что она так отлично смотрится.

Хотя что удивляться? Сейчас на мне все смотрится как на швабре.

– Кто это?

– Что за лысый?

– Он маг или анатомическое пособие?

Встать сама я не могла. Как только Ева скрылась за горизонтом, меня будто силы покинули. Зато девочка спор выиграла – нечего сказать!

Вот только как я буду учиться? Сейчас я могу только присутствовать.

– С-сворски? – вопрос раздался с преподавательской трибуны.

– Сворски? – пораженное эхо пронеслось по аудитории.

– Это он крутил романы с шестью наследницами известных родов одновременно? Он?!

– Да не может быть! Я видел его магфото. Девчонки не зря теряли голову.

– Так, может, его за это и…

– Вот в это? Превратили?

– Больше никогда не заведу роман.

– А ты что думал, обманывать столько влиятельных людей и выйти сухим из воды? Для богатых пап их дочки словно редкие драгоценности. Будут они терпеть такое!

Дальше все смешалось в один оглушающий гул.

Но кто я? Ловелас тряпочный? Шесть за раз? Боги, я не оправдаю репутацию Сворски, придется ему меня простить. Если, конечно, он еще жив, имея такое прошлое.

А что профессор? Почему не угомонит?

Я подняла голову и взглянула налево на трибуну, где махал руками и очень тихо призывал к тишине пожилой профессор с замотанным шарфом горлом. 

М-да, понятно. На него рассчитывать не приходится.

Внезапно рядом возникли ноги, а потом еще одни с другой стороны. Позади тоже раздались шаги.

– Давайте, парни. Раз, два, взяли!

О, это же мои старые знакомые, благодаря которым я теперь Сворски: брезгливый, сочувствующий и любопытствующий.

– Да что тут брать, один бы поднял! – проворчал брезгливый, оставляя меня на двоих.

У него были короткие розовые волосы и розовые брови! Атас! Вот это я была одной ногой в могиле, что тогда не заметила.

– Вроде после лазарета, а выглядит не лучше, – заметил любопытствующий.

Лысый как коленка. Братюня! Хоть не я одна с такой стрижкой.

– Дышит зато размеренней! – с видом знатока сказал сочувствующий.

Рыжий, кудри мелким бесом и асимметричные глаза.

Все трое были такие разные, что я на миг засмотрелась. Очухалась только тогда, когда меня усадили за стол, зажали с боков между собой, чтобы не заваливалась, и сказали:

– Что делать, придется с тобой нянькаться, Сворски.