Знакомьтесь с Охотниками за Артефактом

Оригинально, ему идет, но совсем не добавляет его облику раздолбайства или озорного хулиганства. Наоборот, стрижка от чего-то символизирует жесткость, я бы даже сказала, агрессивность в его характере. При этом, у него имеется, хоть это мне кажется не особо у первых принято, очень короткая щетина, цвета, наверно, на пол тона светлее волос. Она, как ни странно, выгодно подчеркивает красивый контур губ и хороший контур чуть вытянутого лица, а сама щетина, в отличии от вихров стрижки, кажется мягкой и пушистой.

Ну что еще? – Взгляд у Эдуарда многозначительный, походка легкая и уверенная, вообще, движения красивые и точные, похоже, у него хорошо развито чувство пространства и баланса.

А вот, кстати, беседа «на коротке» начинает закругляться.

Поэтому и я спешу с обобщениями:

В целом Эдуард – энергетически мощен, природно властен, не только красив, но и безупречно одет. Наверно, ему около 45, не потому что морщинки под глазами, а просто по ощущениям. Вот если бы я просто на улице его мельком увидела, запросто решила бы что ему около 35.

Тем временем, Эдуард с Валерием пришли к какому-то вежливому согласию, после чего Валерий, развернувшись ко мне, решил, что самое время нас с Эдуардом познакомить и произнес тоном, в котором сквозила грандиозная многозначность:

– Катерина, позволь тебе представить: Эдуард Петрович Новгородский, начальник Информационного департамента, ранг 20, его департамент на регулярной основе взаимодействует с Координационным Советом.

«Ах вот оно что! Тот самый?! Глава Информационного Департамента ?!» – я тут же вспомнила, к кому мои поручители недавно ходили на встречу, с целью придумать такой ход, чтобы вторая цивилизация на меня, как перспективного гражданина, претендовать не могла.

– Очень рада с вами встретиться! – естественно сказала я, и воспользовавшись советами американских бизнесменов протянула ему руку для рукопожатия, ибо они, бизнесмены, считают, что этот жест отчасти уравнивает позиции и статус собеседников.

В этот момент Валерий, кажется, крякнул, то есть издал такой звук, которой говорил о том, что моя инициатива немного неожиданна и весьма неуместна.

Но Эдуард Петрович, улыбнувшись мне, как улыбаться гости выходкам хозяйских детей, руку мне пожал: ладонь – приятно теплая, не потная, ясно-понятно, вот и все, что можно сказать, ибо никаких эмоции он в это рукопожатие не вложил.