В плену чужих оков

Закашлявшись, поднялась из тёмной лужи, в которую угодила, ускользнув сознанием в прошлое.

— О Боже! — простонала несчастно, уныло стряхивая грязь с лица и волос. Пропитавшаяся влагой одежда противно липла к коже. Я чувствовала, что вот-вот задрожу от холода. — Проклятье!

Нарочно отыскав в грязи почти сплавленный крест священнослужителя, с ненавистью запустила его в чёрную стену бетона.

— Проклятье! — рыкнула снова, глянула на содранные до крови ладошки и заторопилась к светлой полосе неба сверху.

Не успела доползти, как света стало меньше, а взволнованный голос Макса показался оглушающим.

— Слава, Боже мой, что случилось?! Ты как?

Он склонился над краем дыры, протягивая руку.

— Как всегда великолепно, — ухмыльнулась я, принимая помощь. — Грязевые ванны осенью — самое то! — Невольно кашлянула, ощущая крупицы земли во рту.

Макс даже не улыбнулся, оглядев меня после вылазки до того хмуро и серьёзно, что засмеялась сама. Ему совсем не шла эта маска ответственности.

— Прекрати, Макс, я от такого помирать не собираюсь. Впервые что ли?

Он расслабился привычно быстро.

— В том-то и беда, — усмехнулся он, шустро, но с таким недовольным видом стягивая с себя куртку, что его несоизмеримое горе разделила и я, выразительно хмыкнув.

Я хохотнула, исполняя приказания с заметной дрожью.

— Добряк.

Глава 6. Мучитель

Вот он здесь. Вот он перед тобой,

Мучитель из прошлого, но немного другой.

Что ты сделаешь? Он не знает тебя.

Сбежишь? А не выдашь себя?

— Ну как у тебя дела, Славочка? Всё хорошо? — заботливо поинтересовалась начальница, улыбаясь мне так тепло и участливо, что меня почти тошнило.

— Как обычно, Ольга Владимировна, как обычно, — в который раз закивала я, натягивая признательную улыбку в ответ.