В плену чужих оков

Вот все удивятся!

 Я тихо хохотнула и вдруг услышала шум. Кто-то шел ко мне, свободно переговариваясь с собеседником.

 Это не мог быть Макс.

Глава 2. Петля: допрос

Чьё-то прошлое, чья-то игра,

В чьём-то теле ты не одна.

Но что за звуки? Что за голоса?

Неужели... кто-то ищет тебя?

Я запаниковала. Трудно было даже представить, кто так неожиданно мог оказаться в настолько заброшенном месте и кто, совсем не таясь, мог так смело разговаривать.

«Кто-то из деревни? Но кому это нужно, там все боятся ходить сюда?! Врали? Кто-то следил за мной? Макс привёл с собой кого-то и сам молчит? — Зная друга, я едва ли могла поверить в это.

Лихорадочно забегав глазами, едва не заскулила от досады. Лестница вверх, мой единственный выход оставался позади идущих ко мне теней. Различить их не представлялось возможным, но отчётливое эхо шагов волновало сверх меры.

Кто же? Скрыться или встретить лицом к лицу? Но если там убийцы...

Выбор был невелик. Оставалась надежда обойти их по кругу и уйти незамеченной.

Молча взмолившись небесам и несказанно обрадовавшись предусмотрительности и практичности в одежде, со всей осторожностью поторопилась обогнуть незнакомцев.Мягкая подошва приглушала шаги по каменным плитам. Темень плавно рассеивалась, будто от испуга обострилось ночное зрение.

И мне бы задуматься, однако я оглянулась, и темнота позади вдруг окрасилась пятнами. Невинно белыми, словно тусклый свет в беспросветном мраке. Как надежда и желанная помощь, если бы чернота их помыслов, ясно отразившаяся в сознании.

Учёные!

Страх едва не парализовал меня, но ноги, будто разум не имел над ними власти, понесли тело дальше. В темноту. В чернеющий в стене проём, уходящий крутыми ступенями вниз.

«Зачем сюда?! — всполошилась запоздало, но возврат был невозможен, и я лишь, словно ведомая спасительной интуицией, добралась до третьей от спуска колонны, поддерживающей верхний ярус. Задержав дыхание, оглянулась, прислушалась к едва различимым шагам сверху и только после с облегчением перевела дух и прижалась спиной к обретённой защите.

Сердце стучало как ненормальное. Руки дрожали не то испуга, не то от холода, и незнакомое ранее чувство, посетившее меня при виде ученых в белых халатах, становилось всё назойливее. Будто страх, проникший в самую глубь сознания, ожил и в растущей электрической пульсации проносился по телу.

Я едва могла сосредоточиться. На звуках, чувствах, ощущениях.