Леди-джентльмен. Страсти египетские

От избытка чувств я вскочила и прошлась по комнате.

– К тому же, я смею сомневаться в будущем ваших отпрысков. Хватит ли вам здоровья зачать детей? А если это чудо произойдёт, что будет с малышами, когда вы, пардон, сыграете в ящик? Как моя сестра будет дальше жить?

Мистер Стрикленд подхватил свою тяжёлую трость, как будто собрался уходить.

– Что?! Я «сыграю в ящик»?! Что за глупости, я вовсе не собираюсь умирать!

– Ага, будете жить вечно. Кому вы сказки рассказываете? Или вы хотите похоронить Шарлоттту так же, как и двух предыдущих жён, а самому жить припеваючи с очередной молоденькой дурой? Рассмотрим более правдоподобный вариант.

Что будет с молодой вдовой? Не оставят ли её с голым задом ваши дети от первых браков?

Миссис Хант бестолково ворковала над Чарли, уткнувшейся лицом в диванную подушечку. Девушка откровенно давилась смехом, а несчастная мать думала, что та начала плакать, и от этого сцена выглядела ещё более комичной.

Пыхтя, наш «жоних» поднялся с кресла.

– Ну знаете, я больше не намерен терпеть оскорбления в этом доме.

– До свидания, – обрадовалась я капитуляции врага. – Скатертью дорога. На чужой каравай рот не разевай.

– Бенджамин, это лишнее, – одёрнул меня мистер Хант.

О, а остальное, выходит, было нелишним?

Миссис Хант попыталась спасти ситуацию.

– Мистер Стрикленд! Вы же даже к чаю не притронулись! И кексов не отведали!

– Мам, пусть идёт, – усмехнулась я. – Нам больше достанется.

Я хотела с видом победителя цапнуть с блюда кекс, но вовремя услышала угрожающее кряхтение.

Если бы не отпрыгнула, согнувшись, как Нео из «Матрицы», собирала бы потом по полу зубы Бена! Мистер Стрикленд снова замахнулся тростью и вдруг замер, словно голос хозяина дома обладал парализующей силой.

– Только троньте моего сына, и я вас засужу. Тогда с голым задом останетесь вы сами.

Ух, какой у Бена папа! Крутенко! Уважаю!

Однако, оставшись с ним один на один, я вмиг растеряла боевой задор. Так увлеклась спасением девицы, что подзабыла малюсенькую деталь.

Арчибальд Хант тут самый главный, и мне будет секир башка, если прогневаю «родича». Карманных денег лишит или вообще нафиг из дома выгонит.

Поздно пить боржоми, когда почки отвалились. Потерпи, Варежка, сделай вид, что раскаиваешься, и когда-нибудь всё наладится. Блин, только как изобразить муки совести в мужском теле? Заплаканные глазки и дрожащие губки тут не прокатят…

– Бить будете, папаша? – вырвалось у меня.

Всегда чушь несу, когда нервничаю.