Если верить лисам I

— Дай мне пять минут, я попробую другую прическу, — взмолилась она, потянувшись к шпилькам в моих волосах.

— Нет! — Вцепившись в тонкие запястья, я осторожно, чтобы не переломать хрупкие человеческие косточки, отвела от себя ее руки. Мне нравилось, как смотрелись мои волосы, собранные в сложный пучок. Пусть даже Данни и считала, что выглядит это слишком просто.

Вероятно, ее хватил бы удар, узнай она, насколько невзрачное платье я выбрала для этого вечера…

Времени рассматривать завершенный образ в зеркале у меня не было.

Я выбежала из комнаты, на ходу прикидывая, стоит ли сразу бежать к Йормэ, или лучше сначала проверить расписание трамвайчиков. Надежды на свою выносливость у меня не было, потому что не было никакой выносливости. Несмотря на упорные тренировки, я все еще слишком быстро выдыхалась.

Поэтому решение потерпеть немного запахи трамвая было здравым и удачным. Но немного нервным.

Яркий вагончик подъехал к остановке, когда я уже к ней подбегала. Я успела заскочить в двустворчатые двери за мгновение до их закрытия и всю дорогу до дома Йормэ ловила на себе странные взгляды пассажиров.

Беспокоить это стало не сразу: не каждый день увидишь в трамвае накрашенную девушку с прической и в простой рубахе.

Но когда лис, открыв мне дверь, оторопел и выдохнул: «Ну ничего себе…», вот тогда я начала переживать.

— С дороги!

Не дожидаясь приглашения, я ворвалась в квартиру и бросилась в ванную комнату. Я ожидала увидеть растекшуюся тушь, смазанную помаду или осыпавшиеся тени.

Я увидела маму.

Несколько мгновений мне понадобилось на то, чтобы осознать, что это мое отражение. Что волосы не темные, а рыжие и глаза не зеленые, а карие.

Сотворила ли Данни чудо, или зеркало мне безбожно льстило, но я была красивой. Как мама.

С силой вывернув вентиль холодной воды так, что загудели трубы, я, поддавшись неясному порыву, хотела смыть с себя все это, чтобы не осталось даже намека. Но в отражении за спиной показалось обескураженное лицо Йормэ, и меня отпустило. Для полного успокоения смочив ладони под холодной струей, воду я выключила.

— Нет, я тебя, конечно, любой люблю, — осторожно произнес он, мучительно подбирая слова, — но ты, пожалуйста, предупреждай, если вдруг еще как-то решишь с внешностью поэкспериментировать. У меня, кажется, сердце слабое, может не выдержать.

— Мне сейчас совсем не до шуток, — мой мрачный взгляд потерялся где-то в зеркальном отражении и Йормэ не достиг, — на мне сегодня весь день эксперименты ставили… А тебе идет.