Агния увидит море

Как фехтовать против сотни человек с вилами, ему никто не объяснял.

Хотелось, ужасно хотелось вскочить на Непобедимого, пришпорить его и умчаться подальше. Он трижды проклял свою самонадеянность, когда отправился расследовать это дело в одиночку, без охраны. Герой нашелся, сейчас его насадят на вилы, как жука на иголку. Вдруг он заметил, что песня сестры Агнии словно бы замедляет заколдованных людей. Некоторые уже стояли на коленях, другие опускали оружие. Всего несколько человек продолжили идти вперед, и Этвара ужаснули их обескровленные мертвые лица.

Он даже пропустил момент, когда люди под вампирьими чарами подошли ближе, и один из них лениво ткнул вилами в лицо поющей монахине. Зубья на какой-то палец не достали до закрытых глаз сестры Агнии, лорд плашмя ударил мечом по рукояти вил, а потом привычным движением заканчивая прием, полоснул по торсу противника.

От запаха крови и внутренностей пустой желудок лорда свело спазмом, и он даже успел порадоваться, что его бутерброды достались Агнии.

Но следующий, судя по одежде – кузнец, уже намеревался пробить молотом череп монахини.

В сопливой юности лорд Этвар мечтал о подвигах и славе воина. Даже пару раз участвовал в дуэлях по каким-то нелепым и надуманным поводам, на свое счастье никого не убив и не погибнув сам. Мечты о ратных подвигах так и остались мечтами: лорду не довелось ни сложить голову на войне, ни вляпаться в какую-нибудь безумную заварушку.

Но у судьбы свои планы. Вот, он храбро спасает красавицу в неравном бою. Только почему-то восторга от происходящего Этвар не испытывал.

Зачарованные подходили по одному-два человека, прорываясь через завесу молитвы, они совсем не умели драться, вместо оружия несли сельскохозяйственные инструменты – это ли великая битва? Много ли чести в убийстве крестьян, подвластных чужой воле?

− Сестра Агния! − раздался женский голос. Со стороны темной деревни, где в сумерках не горело ни одного огонька. − Правильную завесу может поставить только старшая сестра, а я не помню вашего посвящения.

Голос, поющий молитву, дрогнул. Этвар оглянулся и заметил, что Агния открыла глаза и с ужасом смотрит на закутанную в рясу фигуру. Должно быть, это и есть сестра Флавия. Ее раскосые восточные глаза горели алым пламенем.

− Слабо, очень слабо, − прокомментировала старшая монахиня. − Голос неуверенный, фальшивит, нити тонкие, рвутся даже от прикосновения послушников. И произношение ужасное. Эта завеса еще минут двадцать продержится, не больше.