Агния увидит море

Немедленно пропусти нас!

Человечек, так и не разогнувшись, попятился, будто бы давая пройти незваным гостям, но тут за его спиной распахнулись ворота, и за ними обнаружилась целая толпа.

Довольно недружелюбная, как отметила Агния про себя. Детей и стариков не видно, только мужчины и женщины, все с бледными лицами, неживыми глазами, а в руках они держали что-то острое: вилы, серпы, ножи, тесаки. Лорд заметил среди встречающих знакомое лицо:

− Староста Саврасий, объясните мне…

− Бежим отсюда! − Агния тут же забыла о смущении и заорала лорду прямо в ухо.

− Посмотрите на их шеи!

На многих крестьянах − все те же платки и шарфы, но шея Саврасия была открыта взорам, демонстрируя глубокую рану с левой стороны. Из других дворов тоже начали выходить селяне. С топорами.

Лорд не стал глупить и последовал совету от профессионала. Он одним прыжком оказался в седле, на скаку подхватил Агнию, усадив ее за собой, и пришпорил жеребца. Конь обиженно всхрапнул и рванул с места так, что пыль взвилась фонтаном.

Агния умела ездить верхом, но поездка на крупе галопирующего коня оказалась новым неожиданным опытом. Во-первых, тряско. Во-вторых, у нее в руках все еще оставался боевой посох, которым она последовательно огрела лорда по спине, жеребца по заднице и себя по голове, прежде чем приноровилась держать его так, чтобы не уронить. В-третьих, монахиня не знала, за что ей держаться самой. Удобней всего было бы обхватить Этвара за талию, но они же еще не так хорошо знакомы!

Проскакав с четверть часа, конь самовольно перешел на зубодробительную трусцу.

Двойной груз ему совсем не нравился, и жеребец иногда порывался взбрыкнуть и сбросить лишнюю наездницу.

− А что, они за нами не гонятся? − спросил лорд, оглянувшись через плечо.

− Нет, конечно, − сообразила Агния. − Зачарованные вампиром не могут далеко отойти от хозяина.

Этвар резко натянул поводья, и Агния кубарем скатилась с конского крупа в траву у обочины дороги.

− Вампир?! На моей земле хозяйничает вампир? − завопил лорд, вцепившись себе в волосы, отчего обруч перекосило.

Агния его понимала. Твари, вроде вурдалаков и оживших мертвецов, были неразумны, а потому не так опасны, как одержимые ненавистью ко всему живому, умные и хитрые вампиры. Монахиня поднялась с земли, деловито отряхнула пыль с рясы и уже без всякого смущения заговорила:

− В деревне живет весьма сильный вампир. Теперь понятно, откуда в окрестных землях столько нечисти: их приманивают эманации зла.