Первый всадник

Копье Нади в ручке, коса Любы в скальпеле, а в чем прячет лук Вера?

Однако все вопросы пришлось оставить на потом, поскольку Смерть разошлась не на шутку и собиралась скосить греху голову. Я даже не успела осознать толком всю ситуацию, когда тело уже начало действовать. Я схватила Любу за плечо и с силой отшвырнула от посиневшего Луксора. Всадник пролетела метров пятнадцать и врезалась спиной в мусорный контейнер, сминая его. Однако это не остановило Любу, вошедшую в какое-то странное состояние тихого бешенства. Она вскочила как ни в чем не бывало и кинулась на блондина по новой, занося блестящую на солнце косу для удара.

Хватило всего одной мысли о мече, и он мгновенно материализовался в моей руке. Лезвие загорелось огнем, волосы взвились в воздухе, полыхая, и время будто замедлилось. Я рванула на Любу, заметив, что двигалась раза в три быстрее Смерти. Взмах, и я блокировала выпад подруги. Скрежет железа, искры и вновь отлетающая к мусоркам врач. После второго столкновения контейнер почил окончательно.

— Да что на тебя нашло?! — заорала на реаниматолога от переизбытка адреналина и впечатлений.

— Капец, — выдохнула Вера, заторможенно поворачивая голову в сторону Любы.

Надя же стояла, закрыв рот руками, и почти плакала.

— Мы никогда не дрались друг с другом, — пропищала повар.

— А чего вы хотели? — пробурчала пришедшая в себя врач, поднимаясь с асфальтной крошки. — Из нас четверых только Война является воином. Это ее суть и призвание.

— Но ты же Смерть? — все еще как-то ошарашенно спросила вирусолог.

— Да. И забирать жизнь я умею превосходно. Но для этого мне нужно их коснуться или быть рядом, а не располовинить их косой. Что до нашей воинственной Виктории, то она всю свою жизнь мечом машет. Вот где сила и умение настоящего воина.

— Точно! — взвизгнула Надя. — Ей же Гавриил проиграл, когда решил выпендриться перед Ио. Ох и отлупила она его тогда, только перья по раю летели.

На этом Надя захихикала, а Вера злорадно заулыбалась. Смерть же просто слегка дернула краешком губ.

— Зачем ты хотела убить Луксора? — равнодушно спросила у Любы.

— Я просто вошла в состояние бешенства. Так переживала за тебя, что не заметила, как начала желать смерти Похоти.

— Не обижайся на нее, Ви, — добродушно попросила Надя, хватая меня за ладонь. — Когда Смерть входит в это состояние, ее ничто не способно остановить. Она сама не может выйти из него. Просто крушит все, пока не убьет цель.