Первый всадник

Сидеть в таком состоянии для меня было пыткой, сравнимой с ожиданием звонка с урока, чтобы быстрее добежать до уборной. Только сейчас раз в десять хуже. Живот сводит, завтрак лезет наружу, а лоб покрылся испариной. Естественная реакция, ведь сейчас решалась моя судьба.

— Приветствую тебя, Ключ, — бархатным голосом произнес гость.

За Костей я его не видела и начала вытягивать шею, пропустив ответное приветствие для неизвестного от тренера. А еще меня удивило обращение эксперта к Константину. При чем здесь какой-то ключ?

— Знакомься, Виктория, это Варахиил.

..

— Благословение Божие, — перебил гость и выступил вперед, — архангел.

И я села. Не на диван, нет. Села там, где и стояла. Просто передо мной стоял высокий золотокудрый мужчина с небесными глазами и нереально прекрасным лицом. Его сложно было описать, как и невозможно запомнить. А еще Варахиилу совершенно не шел строгий костюм, который был на нем. Мужчине больше подошла бы тога или тряпичная юбка на манер греческой.

— П-п-при... При...

— Ей приятно познакомиться, — пришел на помощь Костя, и не только словесно, но и физически. Брюнет помог мне подняться.

— Чудесное создание, — улыбнулся архангел, — яркое и огненное. Подойди, дитя.

Тренер мягко подтолкнул меня к Варахиилу, поскольку сама я не сделала бы и шагу в сторону этого существа. Было слишком боязно. Когда я оказалась всего в полуметре от крайне необычного мужчины, он положил свои руки мне на плечи и лучезарно улыбнулся.

— О да.

В ней есть благодать. Сильная и неистовая. Такую я не несу детям божьим. — Он сложил указательный и средний пальцы вместе и коснулся их кончиками центра моей груди. — Не моя работа, Ключ. Но тот, кто сделал ей такой дар, очень силен. Даже мне не удается увидеть весь потенциал этой женщины.

— Значит, это все же наш промах? — осторожно уточнил Костя.

— Я могу дать гарантию, что никто из нас или наших собратьев не способен на такое. Она является чем-то уникальным, и лучше всего попытаться понять, кто это божье создание.

Необходимо обеспечить ей защиту. Демоны не должны заполучить такую силу, — высокопарно говорил Варахиил, выставляя меня героиней какого-то фантастического фильма.

Я застыла под пристальным взглядом архангела, как мышь перед удавом. Его слова испугали меня сильнее, нежели действия. Пошевелиться – значит привлечь излишнее внимание, которого и так было в избытке. Вот только очень некстати зачесалась нога.