Неизвестной породы

И в душе вдруг появляется злость – кто же посмел сделать такое с этим свободным созданием?Кто посчитал себя настолько безнаказанным, что опустился до такого зла?Как вообще можно было причинить столько боли живому существу… а в том, что это были люди, он не сомневался.Ни один хищник не бывает настолько жестоким, как человек.Настолько бесчеловечным и грубым.Настолько низким.Мужчина протягивает руку и снова касается черной шелковистой шерсти, искренне желая помочь.А затем засыпает…Так и не убрав руки.… Лай собак где-то вдалеке заставляет его проснуться, резко вскочить с кровати и подбежать к окну – в которое уже пробиваются первые лучи солнца.

Охота, несомненно, но на кого? - И что им здесь нужно… - озвучивает он собственные мысли.- Им нужна я.Хриплый шепот сзади, рука рефлективно тянется к ножнам на поясе, а тело уже само разворачивается на голос.Знакомые желтые глаза…Сверкающие искрами из-под густой завесы спадающих на лицо темных пушистых волос, так напоминающих прежний мех.Белоснежная кожа, повязки на теле со вновь проступившими на них пятнами. Оборотень?Чудовище? Монстр из жуткой сказки?Вторая рука сама собой берется за стоящее в углу ружье.То, что он всегда держит заряженным.Затем он встречается с ней взглядом и тонет в желтых глазах, в той боли, что так и светится в них.… Не монстр и не чудовище, конечно, нет.Просто девушка – раненая и нуждающаяся в защите.Она дрожит всем телом – то ли от холода, то ли от страха.А может, от всего вместе.Обхватив себя руками, кутается в одеяло и все никак не может согреться. Так сильно замерзла, долгими часами зализывая раны на остывшей земле, что холод подобрался к самому сердцу…Так долго была там одна, что почти потеряла надежду.Но не потеряла веру – в Бога, и Он, конечно, помог – приведя ей надежного и сильного защитника.Он опускает ружье, вытаскивает из сундука еще одно одеяло и протягивает ей.Она недоуменно смотрит на его руку, затем поднимает взгляд…И у него вдруг перехватывает дыхание, а сердце пропускает удар.И почему-то хочется снова прикоснуться к ней – но уже совсем иначе. С нежностью и лаской, чтобы прогнать эту боль и тоску из её глаз.Такое абсурдное и непонятное желание… и непреодолимое.… Она почему-то не отшатывается – хотя видно, что ей теперь очень трудно доверять кому-то.Почему-то не огрызается и не пытается укусить.Застыв, молча смотрит ему в глаза, чувствуя прикосновения крепких рук, укрывающих её одеялом… и чуть дольше необходимого задержавшихся на её плечах.