Приворотная пилюля для шефа (#1)

Ну, почти нечего… Злополучный кекс и пугающая перспектива разоблачения вкупе с возможностью оказаться объектом чьей-то навязанной привязанности – откровенно тревожили. Впрочем, пока никто из новоявленных коллег не спешил признаваться мне во внезапных чувствах, и это ободряло.

- Витаете в облаках? Как продуктивно!

Язвительный голос Михала, заставив мысленно чертыхнуться, вырвал из порожденных нечистой совестью мыслей. Вот невезение: всего на миг призадумалась о насущном, но тут-то и попалась суровому начальству на глаза.

А то, что я все последние часы трудилась как пчелка?..

- Не удивлен, что вам потребовалось столько времени для элементарного отчета, - сухо подытожил новый главный судья свои впечатления.

- Сейчас обед… - сникнув в душе, попыталась я отстоять свое право на небольшую передышку.

- И что? Вы же не обедаете. И не работаете. Просто бездарная трата времени – лучше бы пошли поели, чем сидеть и бессмысленно таращиться в экран. Или мечтаете о кексах и кофе в обществе начальника?

Последнее замечание просто сразило, вновь выбив из колеи – занервничав, я отвела взгляд.

Подозрения только усилились: значит он – мой ночной собеседник! Иначе с чего бы ему вновь и вновь говорить о чертовых кексах? Еще и всякий раз с таким осуждающим видом? Добивается чистосердечного признания? Больше похоже, что он подозревает меня в тайном романе с Дивом, чем сам стал жертвой приворота. Но с чего бы у него появиться таким мыслям? Не проще ли сразу расставить все точки над «ё»?

Но только я глубоко вдохнула, намереваясь выложить все начистоту, как босс плюхнул передо мной стопочку бумаг.

Поданные накануне заявки – узнала я с одного мимолетного взгляда.

- Этими пусть займутся младшие судьи.

Понятно: Эрин передала ему «вчерашнее», как и положено старший судья должен сам решить какие из заявок требуют его внимания, остальное – отправляется на сопровождение сотрудникам отдела. Сегодня по итогу рабочего дня я так же внесу «свежеподанные» заявки в общую базу и отдам их секретарю уже нового главного судьи, решать какие случаи требуют его вмешательства, а какие – нет.

Накануне из тридцати двух обращений Див оставил за собой четыре. Рассеянно перебрав заявки, отметила, что Михал не стал ничего менять – те же четыре дела оставил себе, три заявления на расторжение и одна заявка на регистрацию брачного союза.

- Хорошо, - приняла я новое распоряжение, поднимаясь, чтобы отнести коллегам бумаги, когда услышала вопрос главного судьи.