Приворотная пилюля для шефа (#1)

Отринуть эмоции оказалось полезно – не принимая близко к сердцу истории пар, с которыми сегодня проводил встречи главный судья, смогла отметить нечто общее. Во-первых, все эти встречи меня впечатлили, Михал Шлейзу поразил меня своим отношением к работе – он оказался не равнодушным к чужим проблемам судьей, чем заслужим мое уважение. С каждой из пар он беседовал обстоятельно, но деликатно, в чем-то удивительно проницательно выделяя причины их проблем. Я бы так не смогла, это надо быть опытным психологом! Не помнила я подобного подхода и за Дивом, впрочем, эта сторона его работы в полной мере передо мной никогда не раскрывалась.

Свежий вкус овощей, таящее во рту рыбное филе, уютная обстановка дома, естественный свет – а я предпочитала ужинать при свечах, все располагало к миролюбивому потоку мыслей, снова и снова я мысленно обращалась к деталям встреч, опять и опять воскрешала в памяти мимику и жесты заявителей. Все три семейные пары были смешанными – один из супругов оказался модификатом, второй – обычный человек.

И во всех парах присутствовало согласие относительно решения о разводе. Прежде я полагала этого достаточным. Почему же Михал Шлейзу так настоятельно стремился помирить супругов, уговорить их повременить с решением о расставании, пытался найти способ для них взглянуть на проблемы глазами друг друга?

Уж точно не ради служебных показателей! Такой искренний пыл и такую готовность содействовать не сыграть. Опять же, настойчивость могли счесть неуместной – это выходило за общепринятые стандарты работы брачного судьи.

Не рисковал ли мой новый шеф карьерой?.. А с ним и другие присутствующие модификаты?

С цепкостью заправской ищейки Ринко Хайгаль раз за разом в пух и прах разбивал доводы в поддержку расставания. Что до эмпата, то я сегодня сама убедилась в эффективности его влияния – сейчас понимала, что излишнего накала эмоций на этих встречах мы избежали не случайно.

Мне же оставалось только тихо сидеть в сторонке, стараясь оставаться максимально неприметной.

Изначально мой настрой был категоричным: злодеи-трудоголики, зачем им мое присутствие?! По ходу бесед я все сильнее проникалась драматизмом разрушенных отношений этих пар, погружаясь в пучину эмоций. Мне тоже захотелось им помочь, разубедить, отговорить… Подход модификатов я одобряла всем сердцем, но сама бы не решилась перейти черту профессиональной непредвзятости.

Вот оно! Вдруг осознала, что так поразило в увиденном.