Анри, граф Реверуа, некромант

Феликс, готовый (или приготовленный к этому) к боли, крови и гною, был приятно удивлен, когда маги объявили, что все готово и он может забыть о своей болячке. Ха-ах-ах, вот и верь теперь людям.

Анри же был горд и счастлив, что он теперь точно темный маг. Как простые люди, которые напропалую чешут языками об ужастях и страхах темных волшебниках, не правы! Нет, темная магия тоже может творить добро и цветы!

Учитель тоже был доволен. Он оказался хороший наставник, а его ученик, оказалось, обладает всеми навыками темного мага.

И какого мага! Супермага.

Вечером, после скудного ужина (нечего объедаться перед лечением!), они снова, как вчера, пошли в личные королевские покои. На этот раз оба были тверды и уверенны в себя. Маги идут!

Воины-гвардейцы даже не думали их остановить. Наоборот, поспешили открыть двери. Никто в нормальном состоянии не встанет на пути темного мага!

И все, они в королевских приемах. Королева была одета «по-домашнему». Так, по крайней мере, она представилась. Скромное сине-серое платье, минимум драгоценностей, примитивная прическа.

Явно собиралась сидеть дома и не встречаться с большим количеством людей. Как она мила и прелестна!

Анри с большими усилиями сумел сохранить невозмутимое выражение на лице. Тем более, маг Леон, подтолкнув его, сразу же объявил, что именно он будет лечить милых дам.

У милых прелестниц, как и у слуги Феликса, тоже появились вопросы. Вдобавок такие, которые у мужчин никогда не возникнут.

Королева удивленно подняла глаза, поджала губы.

Маркиза уговорила ее на пару лечить угри, но если у нее он на лице – с одной стороны, все видят, но с другой стороны – раздеваться не надо. Подставил и мечтай о результате. У нее же он в очень интимном месте. В таком интимном, что она молодому магу не покажет – не муж. Вот если бы он был маг, с удовольствием подумала Амалия, глядя на юное смущающее лицо.

- Но ваше магичество! - возмущенно сказала маркиза Селуна Дэмбре, которая, как всегда, не собиралась скрывать негодование втуне, - его величество и ее ближайших подруг вы всегда лечили сами.

Чем же мы так провинились перед вами? Скажите, я лично перед вами извинюсь. Я и моя спальня всегда перед вами!

Эта проститу…. Женщина с низкой моральной ответственностью опять намекала на интимные связи с ней. Интересно, при королевском дворе находились хотя бы штаны, которые она бы не сумела снять. Ну кроме его, конечно, - он укоризненно посмотрел на нее, потом на королеву, мягче, но по-прежнему укоризненно.