Анри, граф Реверуа, некромант

И это при том, что в самой Гальмедии вместе с бессмертными меньше 10 тысяч. Немного работы, много удовольствия. Эти кровожадные кочевники под предлогом войны будут грабить, насиловать, убивать.

Впрочем, это будет происходить в любом случае, насколько он знает этих кровожадных насильников. Они будут виноваты хотя бы потому, что слабы. Все остальное ерунда, выслушиваемая между грабежами и насилиями с презрительными минами.

А кто такой Наркулак? Говорили о нем только хорошее с точки зрения кочевников.

Информации было больше, чем ноль, самые знающие и понимающие либо прямо говорили, что знают мало, либо откровенно врали своему королю.

В общем, чем дольше Анри вникал в суть главного вопроса, тем больше понимал, что он ничего не понимает. И, похоже никто не понимает и не поймет. Ингурийская империя вообще очень закрытое государство в жаркой пустыне. Кочевники там очень любят пообщаться с чужеземцами только при помощи сабель.

Выход из этого положения король Гальмедии видел один – самому ехать в империю и поговорить с ханом, а при невозможности договорится – убить и превратить в зомби. И все! Как говорится, не стоит думать, что жизнь простая. Нет, она гораздо проще. И чем сложнее вы будете жить, тем хуже жизнь получится.

Затея ему полюбилась. И чем больше он перетирал мысль, тем больше ему она нравилась. Однако первый же слушатель с большим пессимизмом встретил его задумку и пригрозил контрмерами уже в королевском дворце.

Ей, прежде всего, не понравилось, что он бросает свою жену на произвол судьбы! Затем не понравилась сама поездка. Затем не понравился его сегодняшний вид. Затем…

- Ну, хватит уже! - грубо прервал Ами ее муж. И бросил на нее такой уничижительный взгляд, что она притихла, не зная, как ответить. Чтобы и умно и грозно. Ведь до той поры в их семье она была всегда главной.

В общем, они в первый раз крупно переругались. Потом всю ночь мирились, н к завтраку пришли умиротворенные и усталые, но так и не согласованные относительно будущего. Анри показалось, что Амалия что-то недоговаривала, но когда он касался, то возражала. Какая-то опять женская тайна!

Он остался тверд идеей о походе, она – мысли о том, что все мужчины – эгоисты. Так и расстались.