Анри, граф Реверуа, некромант

По-видимому, наставники, разбирая инструкции по магической деятельности для молодых темных волшебников, исходили из возможности среднего мага. Очень средних магов. Но он то архимаг. Да еще темный архимаг! Что делать?

Если будет с такими темпами колдовать, то регенерация маны будет даже обгонять его текущий расход. А это, кажется, позволит обходится без физических пыток. Анри даже облегченно вздохнул.

Грязная работка. Кровь, грязь, клочья мяса и остатки костей. Бр-р! То ли дело зомби. Они по своему состоянию не могут врать и скрывать главное, Знай, имей ману на активизацию мертвецов и ты знаток жизни пустынных ханов!

Пока еще живой кочевник с ужасом смотрел, как под магическим воздействием некроманта мертвые люди – его недавние товарищи – сначала неуклюже шевелятся, а затем встает на ноги, как живые.

Мертвые, копошась, едва не наступала на тело живого. Тот только мычал заткнутых ртом и с мольбой смотрел на могущественного волшебника.

Анри оценивающе посмотрел на него. Конечно, он был не мазохист и с удовольствием не смотрел на связанного врага.

Но он не был опытным магом и не знал, насколько зомби будут информированными и сможет ли он определить, настолько материал правдив и честен? А потому держал на всякий случай живого и напуганного.

Впрочем, зомби свою надежду оправдали. Они честно сказали, что хан Наркулак с дворцом находится неподалеку от города Тревис. Поначалу хан хотел провести кровопролитный штурм, погубив все население, но потом маги сообщили, что в окрестностях появился могущественный темный маг и некромант, и он перебросил все войска на путях этого волшебника.

М-гм, здорово же Наркулак оценивает, если бросает навстречу одному невооруженному магу тысячи всадников.

Впрочем, - он хмыкнул, оценив свою мощь темного мага и некроманта, - похоже, хан, наоборот, недооценил его. Что ему простые всадники с сабельками и арканами? Ха-ха!

Не имея возможности слов, он просто махнул рукой.

- Сможешь пройти к юрту хану? - гортанно проговорил Анри. Такой обертон голоса не дает жертве врать и юлить без какой-либо маны. Он просто заставляет говорить только правду.

Кочевник посмотрел, помолчал. Говорить ему не хотелось, но не говорить он не мог. Нехотя сказал:

- Подойти к ханской юрте могу, я родственник хана, хотя и очень второстепенный.