Белая ведьма Азеила

А хуже всего, что он злился на себя, чего с ним не случалось, пожалуй, никогда.

Крайне недовольный собой и своими попутчиками, Кларий вообще не собирался останавливаться на ночь, но свет в чьем-то окне заставил его передумать. Стыдно это признавать, но в компании белой ведьмы и ее прихвостней он здорово расслабился. Привык регулярно питаться, спокойно спать, не изнурять тело тренировками и чувствовать себя отдохнувшим и полным сил. Даже жажда Вейланы не казалась непереносимой, хотя прежде Кларий не привык в чем-либо себе отказывать.

Он чувствовал себя не в бегах, а на каком-то отдыхе, и малодушно решил пользоваться этим нечаянным состоянием, вместо того, чтобы взять себя в руки и ехать дальше.

Но ни дом, ни его хозяйка Кларию не понравились. Мало того, что старуха лгала, она вызывала в нем безотчетную неприязнь. Даже с учетом того, что темный рыцарь в принципе не любил людей. Но к большинству из них все-таки оставался равнодушен, если они не давали ему повод их возненавидеть. Со старухой все иначе, и Кларию не удалось избавиться от этого неприятия.

Настолько сильного, что он наотрез отказался принимать пищу в этом доме.

А потому почти злится на Вейлану за то, что она все-таки принесла ему еду. Отчего-то именно ей отказать оказалось невероятно трудно. И тем удивительнее, что она отвела его к экипажу, чтобы накормить. Он и сам мог бы соорудить для себя бутерброды, но мысль, что девушка позаботилась о нем, вместо того, чтобы высмеять, заставляла сердце биться сильнее. Ведь он этого не просил, не требовал, не заставлял ее; Вейлана, считая его – кем? големом? чудовищем? – тем не менее заботилась о нем так, как никто прежде.

И от этого становилось почти физически больно.

Ему требовалось одиночество, чтобы справиться со всеми этими странными непривычными чувствами. Кларий решил, что останется ночевать в экипаже, но сон не шел, отпугиваемый чувством неясной тревоги, которая становилась лишь сильнее при каждом взгляде на дом.

Именно поэтому он сразу заметил, когда это началось.

Мертвенно-синее свечение, медленно разгораясь, прокатилось по стенам дома, и Кларий достаточно долго прожил рядом с черным колдуном, чтобы не сообразить, что это значит. Недаром ему эта бабка с первого взгляда не понравилась.

Кларий рванул в дом; внешняя дверь оказалась еще не заперта. А вот в комнату, где спали околдованные, дверь пришлось выбивать. Здесь колдовство проявилось сильнее всего, полностью обнажив спрятанное под иллюзией непотребство.