Белая ведьма Азеила

Лучше все-таки бежать, в силах Вейланы он уверен отнюдь не был.

Но, видимо, ведьма считала иначе. Она замерла, едва сбежав с крыльца, и, пока Кларий запихивал попутчиков – живых, к его глубокому сожалению – в экипаж, вступила в схватку с колдуньей.

Кларию доводилось видеть колдовские поединки, и он представлял, что пытается сделать Вейлана. В месте своей силы колдунья могущественна, но в этом и ее слабость: место держит ее, и это притяжение можно усилить настолько, что оно превратится в ее тюрьму.

Колдунья тщетно пыталась выйти из дома, пока белая ведьма плела заклинание, которое навеки замурует ее внутри.

Кларий увидел опасность даже раньше Вейланы. Заметил злобную радость колдуньи, с которой та замерла, выплетая заклинание, способное пробить установленный ведьмой барьер. И, не раздумывая, прикрыл девушку.

Не из какого-то благородства – отнюдь. Он даже не представлял, что это такое. Но Кларий был воином и мыслил, как воин. Встречаясь с заведомо более сильным врагом, лучше защитить того, кто гарантированно справится с ним, чем пожертвовать им и в результате погибнуть.

Именно это он и сделал. Защитил Вейлану.

Мир растворился в сплошном мраке, и сам Кларий будто перестал существовать. Воспоминания, мысли, чувства – все исчезло, истаяло в огромном необъятном ничто. Так могла бы выглядеть смерть, если бы вдруг это не прекратилось.

Кларий обнаружил себя в экипаже. Он лежал на разобранном ложе, за окном занимался день, а его руку сжимала спящая Вейлана.

Лицо девушки блестело от слез, и, коснувшись собственной щеки, темный рыцарь с изумлением уставился на влагу на кончиках пальцев. Слезы? У него? Кларий не плакал никогда, даже в самые мрачные моменты своей жизни.

Никогда?

В его сознание ворвалось воспоминание, которого просто не могло быть.

Он хорошо помнил тот день. Его мастер, садист и мерзавец, выместил на своем ученике дурное настроение, даже не пытаясь рассчитать силы.

Избив Клария до полусмерти, в завершение он сломал руку мальчишке, из последних сил пытавшемуся сбежать. Кларий не знал, есть ли в замке лекарь, да и не надеялся, что тот бы ему помог. А потому сделал то, чего не делал никогда прежде – отправился за помощью к отцу.

- И чего же ты хочешь? – равнодушно поинтересовался мужчина, выслушав сбивчивый рассказ ребенка.

- Я нуждаюсь в исцелении, - прошептал мальчик, едва стоящий на ногах.