Белая ведьма Азеила

Но Трилла тем более не посадишь, едва ли он когда-либо управлял самоходкой, а Вейлана слишком неуверенно чувствовала себя за вождением, так что проще на месте стоять. Но Кларий ее взгляды игнорировал, а Пэн не выглядел уставшим, поэтому девушка промолчала.

Несмотря на то, что Кларий всю ночь провел без сознания, уснул он едва ли не сразу, как только экипаж тронулся. И такое соседство устраивало их маленькую компанию куда больше бодрствующего темного рыцаря.

Следующие три дня прошли на удивление спокойно.

Посменное вождение благотворно сказалось на взаимоотношениях внутри экипажа, потому что главный источник всеобщей неприязни благополучно спал в то время, пока остальные бодрствовали, и наоборот.

Фактически все их общение свелось к паре часов утром и вечером, когда Кларий завтракал и ужинал. И то, от своей привычки делать это отдельно от остальных он не избавился.

Такое положение вещей, казалось, устраивает всех. Днем Вейлана беспечно общалась с Триллом и Пэном, узнавая их все лучше; смеялась над солдатскими байками Пэна, чья болезненная худоба за несколько дней нормального питания несколько скралась; сочувствовала нелегкой доле юного гонца на службе в армии черного колдуна.

И сама постепенно раскрывалась перед попутчиками, не далекая недоступная королева больше, а такой же человек, как и они сами. По крайней мере, Вейлана позволяла им увидеть в себе простого человека, каким никогда не являлась.

А ночами, когда экипаж вел мрачный, вечно чем-то недовольный Кларий, она тайком разглядывала его, пытаясь найти в нем черты того невинного ребенка, каким он был когда-то.

И сама не могла бы объяснить, зачем ей это.

На немыслимой скорости они проехали королевство, отделявшее их от Дивинии, и очутились в местах, что покорились черному колдуну давным-давно. Дивиния была одним из первых королевств, рухнувших под напором армии неживых, и отсюда люди еще пытались сбежать, в надежде, что черного колдуна однажды остановят. Следы этого видны повсюду – запустение, покинутые поселения, целые города, разрушенные войной и временем.

Черные башни, установленные вдоль дороги, воздвигнутые грубо, для устрашения, острыми клыками они щерились в небо, распространяя вокруг себя темное колдовство, отравляющее землю.

Вейлана с болью смотрела на эти свидетельства победы черного колдуна. Если у нее ничего не получится, такие башни будут воздвигнуты по всему Азеилу, питая силу черного колдуна. И уничтожая мир – привычный людям мир, для жизни в котором они приспособлены.