Избранница Мастера рун

— И вы не будете требовать, чтобы я… очаровалась?

— Не буду, — раздалось в ответ. — Но предупреждаю: вы не устоите.

Я убрала руки от лица и недоверчиво посмотрела на Мастера.

— То есть вы и мысли не допускаете, что я не захочу оказаться в ваших объятиях?

— Я — реалист. — Он самодовольно улыбнулся.

Красивый. Притягательный. Но мой разум ему не победить!

Я тоже улыбнулась:

— И если за весь год я сама не приду к вам с предложением… быть вместе?..

— То условия сделки всё равно будут считаться выполненными.

— И спустя год вы в любом случае снимете проклятье? — настаивала я.

— Независимо от того, поддамся я вашим… эм… чарам или нет?

— Угу.

Ему явно наскучил разговор.

Я фыркнула, повела плечами и добавила только одно условие:

— Позвольте иногда писать отцу.

Мастер бросил на меня быстрый взгляд, затем кивнул:

— Раз в месяц. Но никакой конкретики про меня и это место. Лишь общие черты.

— Согласна на сделку! — выпалила я, радостно протягивая руку.

Устоять против его чар? Справлюсь!

Рэйкиар посмотрел на мою ладошку, затем на меня — как на глупое дитя.

И, прежде чем я успела сообразить хоть что-то, подошёл. Встав вплотную, он навис надо мной и сообщил низким, чуть рокочущим голосом:

— Сделка скрепляется иначе, Вла-ада.

А затем приник губами к моим губам. Горячо, страстно и… быстро.

Только я растерянно замерла, вдыхая тонкий, изысканный, едва уловимый запах мужского парфюма и растворяясь в неожиданно нахлынувших ощущениях, как всё прекратилось, а перед затуманенным взором показалась стремительно удаляющаяся широкая спина Рэйкиара.

— Теперь нужно слегка подкорректировать твоё проклятье, избранница, — насмешливо бросил Мастер. — Догоняй.

Глава 2

Его дом оказался… просторным. В широких коридорах с высокими потолками не было мебели или украшений. Совсем. Изобиловали лишь окна в массивных деревянных рамах, через которые поступало много света и тепла — солнце палило нещадно.

И тем контрастней выглядел огромный холл с центральной лестницей. Здесь я бы опять использовала слово «помпезный».

Окон не нашлось, зато гладкие светло-голубые стены были увешаны гравюрами с изображением моря, неба и стихии. То шторм, то ураган, то штиль… Пол устилала мраморная плитка с золотыми вкраплениями-рунами. В центре красными линиями сияла пентаграмма телепорта, а прямо над ним, на кипенно-белом потолке, висела необычайно большая золотая люстра, магические светильники которой освещали холл настолько ярко, что становилось больно глазам.