Избранница Мастера рун

— Разум! Душа! — принялась перечислять вслух. — Кроме того, во мне течет кровь сильнейших магов огня! Древних, сильных…

— И давно почивших, — прервал меня Рэйкиар. — Никто не вечен на ваших землях. А гордиться тем, что являешься внучкой кого-то там, странно. Он-то, может, и был великим, но ты здесь при чём?

Я опешила.

— Что значит «при чём»? Мне передалась сила их дара. Она же перейдёт к моим детям, когда его величество выберет для меня достойную партию и мы создадим идеальный…

— Бла-бла-бла!

Он снова меня перебил!

— Скучно.

Но я рад, что ты перестала трястись от страха и трогать себя за грудь. Последнее порядком напрягает. Хоть я и не ханжа, но, пожалуйста, впредь делай это наедине с собой, как все приличные кианы. А теперь ложись, Влада. Посмотрим, что там на тебе за проклятье.

Перестала трястись?! Как бы не так! Да меня едва не разрывало от желания наброситься на Мастера и… Я не представляла, что сделала бы дальше, но ему бы точно не понравилось! Совсем! Ни капли!

Балдахин снова загорелся.

Мастер потушил его ленивым движением кисти, а затем подошёл вплотную и, не скрывая раздражения, жестом велел лечь.

Пришлось смирить огонь в себе.

Я стиснула зубы, легла, закрыла глаза и приготовилась.

— Руки убери, мученица, — услышала сверху, и я тут же поняла, что снова вцепилась в грудь.

— Да, сейчас, — пробормотала, выполняя просьбу.

А в ответ — тишина. Секунда-две-три… Я распахнула глаза, не в силах справиться с любопытством. Мастера нигде не было. Я приподнялась на локтях и только тогда обнаружила его неподалёку, роющимся в высоком деревянном комоде.

— Что происходит? — спросила тихо. — Ищете золотое перо и чудодейственные чернила?

Рэйкиар обернулся, помолчал, а затем кивнул:

— Да, именно это я и делал. Лежи там смирно. Сейчас приду.

Я снова легла. Руки потянулись вверх, так что пришлось себя одёрнуть. В конце концов, я пришла именно за печатью на проклятье. Так что прочь стыд, прочь неловкость и…

Постель прогнулась под тяжестью веса Мастера, и я затаила дыхание.

Рэйкиар же появился надо мной, оперевшись на колени, расставленные по бокам от моей талии. Меня он не касался, но я всё равно едва не плавилась от стыда, представляя, как мы смотримся со стороны! В одной руке он держал золотое перо, а второй дотронулся до моей кожи. Там, где проклятье оставило чёрный рисунок.

Горячее прикосновение породило тысячи мурашек, а вид Рэйкиара, по-прежнему нависающего сверху, и вовсе заставлял приличную киану внутри меня упасть в обморок.